Исповедь женатого мужчины...
Мысли же о том, что я могу потерять жену, никогда не посещали меня.
Жена волосы убирала в хвост, так чтобы
не лезли в глаза, в тарелки, в лица детям. Дома она носила свободные штаны и просторную футболку... В которых удобно у плиты стоять, простирнуть вещички и полы протереть. Только в праздники - облачалась в нарядную блузу, юбку, в уши вдевала крупные серьги, на запястья браслеты, брала детей и уходила на какие-то фестивали.
Без меня. Я не любил подобных мероприятий и уставал за рабочую неделю. Ну, или может, не так уставал, как это служило отговоркой для семьи.
Проводив их, я все же находил силы и отправлялся к ней... К своей любовнице.
Да, я изменял жене! Любовница волосы распускала по плечам. Они ей не мешали и никому не мешали. Детей у нее не было, хозяйства особого тоже. Дома она ходила
в нарядном распахнутом халатике, а чаще просто в кружевном белье. И еще, она никогда и никуда не торопилась. Её никто
и ничто не отвлекало: ни семья, ни дети,
ни старики-родители, ни стирки-готовки.
Жена была из тех, кто закатывает огурцы и помидоры в банки. По сто банок за лето.
Она из тех, кто искусно лепит пельмени, вареники с вишнями, за зиму сотнями, потому, что я их люблю.
С любовницей, в обеденный перерыв, мы частенько посещаем какое-нибудь "СушиЯ". Она любит всю эту "экзотику". И я, рядом с ней, научился орудовать палочками. Иногда можно.
Когда я встретился с любовницей и впервые изменил жене...
Семья уже стала мне в тягость.
Жену, казалось мне, волновал только один вопрос: когда будет зарплата.
Детям вечно что-то надо: то из обуви выросли, то на что-то снова сбрасываются
в школе...
Любовница делала мне подарки, которые
я прятал от жены в кладовке с инструментами. Это была всякая мелочь, но приятная или что-нибудь из крутых канцтоваров, всегда можно сказать, в случае чего, что всему офису закупили.
Я тоже ей делал подарки. Она любила выбирать их сама.
Жена слегка располнела после родов, фигура уже, конечно, не та. Стала и вещи подбирать себе менее облегающие, комплексует. Любовница, хоть и не мучила себя тренажерами, но отсутствие родов и хорошее питание, позволяли ей оставаться все такой же стройной, как и в двадцать пять. Такую не стыдно было привести к друзьям.
Друзья привыкли к моей двойной жизни...
Принимали меня у себя с любовницей, но с большим удовольствием, напрашивались ко мне в семью на пельмени, шубу, оливье... Мало кому из них повезло с хорошими хозяйками. И покидая наш дом, всегда целовали руки моей жене и удивленно пожимали плечами, глядя на меня. В такие моменты, я очень гордился перед ними своей семьей, уютным, чистым домом и смышлеными (по каким только кружкам жена не таскала их), красивыми (все в жену) детьми и своей женой (такой гостеприимной и обаятельной).
Время летит быстро. Качество жизни моей особо не менялось. Только, пожалуй, любовница стала такой же близкой, как жена. Какие-то неловкости переросли в привычки.
И я понял, что... Я уже боюсь потерять ее.
Я никогда не признавался ей в любви и не обещал уйти к ней (предупредил сразу, что семью не брошу), но теперь стал говорить ей о якобы чувствах, потому что появилась ревность...
Мысли же о том, что я могу потерять жену, никогда не посещали меня. Она казалась мне частью меня самого, моей ногой, рукой, почкой... Да и она не давала никогда повода думать об этом.
Однажды жена узнала о существовании любовницы. Передо мной встал выбор.
На самом деле, если совсем честно, у меня уже не было выбора. Я просто мог еще попытаться бороться за кого-то из них.
Но именно в этот момент я понял, как был одинок все это время.
У меня было их две: жена и любовница!
Жена с которой было удобно и тепло, как с мамой. Любовница, которая тешила мое самолюбие. Я изменял и той и другой...
Все эти годы, со мной рядом не было женщины, которую мне хотелось бы удивлять каждый день какими-то невероятными поступками, движениями души. Ради которой хотелось бы стать
еще лучше, достичь еще большего.
За все эти годы ни одна из женщин не обняла меня нежно со спины, не прильнула к моему затылку, когда мне было худо, не прошептала, что я лучший, что все наладится... Никто не почувствовал мой страх, не заметил моей усталости, моей неприкаянности... Кто виноват в этом? Кто?
У меня было их две, но у меня не было одной единственной - любимой и... любящей...?