О ЧЕМ ДУМАЕТ ЖЕНЩИНА И О ЧЕМ ДУМАЕТ МУЖЧИНА
В далекой Америке живет-поживает мужик по имени, ну скажем, Роджер. Ему нравится женщина по имени Элен. Он приглашает ее в кино; она соглашается. Они проводят замечательный вечер.
Hесколько вечеров спустя он приглашает ее поужинать в ресторан, а на десерт они прыгают в постель.
Через некоторое время они уже видятся друг с другом регулярно, Роджер не думает ни о ком, кроме Элен, а Элен — ни о ком, кроме Роджера. И однажды, когда он вечером везет её домой, в голову Элен приходит одна мысль, и она моментально облекает ее слова, даже хорошенько не подумав:
"Ты помнишь, что сегодня ровно шесть месяцев со дня нашего знакомства?".
В машине повисает тишина. Элен эта тишина кажется очень громкой.
Что думает она: Черт, неужели я его задела?.. Быть может, он чувствует, что наши взаимоотношения ограничивают его свободу; может он думает, что я пытаюсь подтолкнуть его к каким-нибудь обязательствам, которые он не хочет давать, или не уверен, что стоит...
Мысли Роджера: елки-палки, шесть месяцев...
Мысли Элен: Однако стоп! Я тоже не уверена, что мне нужен этот роман.
Иногда мне хочется остановиться и поразмыслить о том, действительно ли я хочу, чтобы все шло именно туда, куда оно идет сейчас... Я имею в виду то, что я не знаю, куда мы идем, и где окажемся. Мы просто хотим оставить все как есть? Мы движемся прямиком к свадьбе? Детям? Совместной жизни до конца наших дней? И готовая ли я к этому? И знаю ли я по-настоящему этого человека?..
Мысли Роджера: так-так... это значит, что... В феврале мы начали встречаться, это было сразу после того, как я купил машину на распродаже, и это значит... проверим одометр... Ё-моё! Я забыл сменить масло!
Мысли Элен: Он расстроен. Это можно прочитать на его лице. Похоже я ошибаюсь. Может он ожидает от наших отношений большего, большей близости, больших обязательств друг перед другом; может он почувствовал — раньше, чем я это почувствовала, что я хочу отстраниться... Точно, я готова поклясться, что так и есть. Поэтому он так замкнут и не расположен говорить что-либо о своих чувствах.
Он боится быть отвергнутым...
Мысли Роджера: нужно будет заодно проверить трансмиссию. И что бы там не говорили эти олухи, она до сих пор не отрегулирована. И пусть только попробуют сказать, что это из-за похолодания. Какое похолодание? На улице + 29, нас трясет как вонючую мусоровозку, а я заплатил этим кретинам 600 баков.
Мысли Элен: Он разозлен. И я его не виню. Я бы тоже разозлилась на его месте. Боже, я чувствую себя такой виноватой, но я не могу не думать об этом. Я все еще в нем не уверена...
Мысли Роджера: скорее всего они скажут, что 90-дневная гарантия закончилась. Точно. Именно это они и скажут, козлы...
Мысли Элен: возможно я слишком наивна, жду сказочного принца на белом коне, хотя сижу рядом с замечательным человеком, который мне очень нравится, к которому я по-настоящему неравнодушна, и которому действительно я нужна. И этот человек страдает из-за того, что я эгоистичная, наивная дурочка...
Мысли Роджера: Гарантия? Им нужна гарантия? Я им покажу эту сраную гарантию! Я возьму эту гарантию и засуну ее...
— Роджер, — говорит Элен.
— Что? — говорит Роджер, вздрогнув
— Пожалуйста, не мучай себя так, — говорит она, и на глазах у нее появляются слезы. — Я не должна была этого говорить... О господи, я чувствую себя такой..."
(С плачем она утыкается в колени)
— Э-э-э-э? — говорит Роджер.
— Я такая дура, — всхлипывает Элен. — Я знаю, не будет никакого принца.
Это глупо. Нет никакого принца, и нет никакого коня.
— Нет коня? — говорит Роджер.
— Ты думаешь, что я дура, так? — говорит Элен.
— Нет, что ты! — говорит Роджер. Он рад тому, что наконец может дать правильный ответ.
— Это просто... я не... Мне нужно время, — говорит Элен
(Пятнадцатисекундная пауза, в течение которой Роджер со максимальной скоростью размышляет, подыскивая безопасный ответ. Наконец он останавливается на том, что как он думает, должно сработать.)
— Да — говорит он.
(Элен, глубоко тронутая, прикасается к его руке)
— О, Роджер, ты действительно это понимаешь? — говорит она.
— Что понимаю? — говорит Роджер.
— Что нужно время, — говорит Элен.
— О, — говорит Роджер. — Конечно да.
(Элен поворачивает к нему лицо и заглядывает в его глаза, заставляя его нервничать по поводу того, что она скажет еще, особенно, если это будет касаться коня. Наконец она разбивает молчание.)
—Спасибо тебе, Роджер, — говорит она.
— Спасибо тебе, Элен, — говорит Роджер.
Затем он отвозит ее домой, и она ложится в постель, бедная, измученная душа, сладкие слезы текут по ее лицу до самого рассвета, в то время как Роджер возвращается домой, открывает банку пива, включает телевизор, и глубоко погружается в перипетии теннисного матча между словацким и израильским спортсменами, о которых он никогда раньше не слышал.
Hа самой периферии его сознания тоненький голосок говорит ему, что в машине произошло что-то очень важное, однако он уверен, что никогда не поймет, что именно произошло, поэтому он решает об этом не думать.
Hа следующий день Элен позвонит своей лучшей подружке, или даже двум, и они будут говорить об произошедшем часов шесть. Они скрупулезно проанализируют то, что она сказала и то, что он сказал, вновь и вновь возвращаясь к началу, исследуя каждое слово, интонацию, и мимику для того, чтобы уловить мельчайшие нюансы, и учесть все возможные варианты. Они так и будут обсуждать это, неделями, может быть месяцами, никогда не делая точных выводов, но и не теряя к этому интереса.
А Роджер, как-нибудь играя в сквош с общим другом, его и Элен, запнётся перед раздачей, и насуплено спросит: "Билл, у Элен когда-нибудь был конь?"