Веселый Ганс. Последний берсерк:событиям на острове Утойя посвящается
Последний берсерк, сжав в руках карабин,
Стоит средь десятков убитых,
А прочих сковал смерти гибельный страх
И шок от иллюзий разбитых.
...
Кровавую жатву во славу Богов
Собрал гордый северный воин.
Запомнят надолго враги и друзья-
Он славы и песен достоин.
...
А воздух на озере нежен и чист,
Напоен сосновой смолою
И светлые грезы ему навевает-
Он видит Европу иною...
...
Где нет толерантности и феминизма,
Мигрантов и *****-парадов,
Где доблесть и честь гордо реют ввыси
И в топках сжигают дегенератов.
...
Но хватит уже о грядущем мечтать-
Полиция скоро нагоняет
И сопли по тварям обильно польют-
Проклятья в героя направят.
...
Один в поле воин! Один против всех!
Круши беспощадно, последний берсерк!
Станислав, Ну это старый предрассудок. О покойниках только правду.
Веселый Ганс, О покойниках не надо плохо говорить. Вот будь они живыми, тогда - пожалуйста.
Станислав, Ха, мученики. Свиньи на скотобойне.
Веселый Ганс, Вот и набил бы морду паре-тройке из них. Палить-то зачем? В результате из безобидных трепачей получились мученики.
Станислав, Это были молодежные активисты правящей Рабочей партии, активные сторонники черножопой миграции и прочих мультикуралистских гадостей, предатели своей страны и нации. Одним словом, мерзавцы.
Веселый Ганс, Это же были всего лишь норвежские студенты. Брейвик мог бы не стрелять в них, а дать каждому пинка под зад. Большего бы не потребовалось.
Станислав, Да, казнь. ЭТИ ее заслужили.
Веселый Ганс, Скорее, казнь. Какая же это война, если противник не только не сражается, но даже не знает о том, что он - противник?
Станислав, Это не рыцарский турнир. Это война.
Веселый Ганс, Да какой же это берсерк? Ни у одного человека на острове, кроме него, не было оружия. Фактически Брейвик палил, как в тире, без малейшего риска на ответный выстрел.