- "Замарашка" из села не пара моему сыну! - Заявил влиятельный бизнесмен Власов на сватовстве...
Гостиная загородного особняка Власовых утопала в аромате дорогих лилий и едва уловимом запахе старого коньяка. Каждая деталь здесь кричала о статусе: от подлинников импрессионистов на стенах до тяжелых портьер, которые, казалось, не пропускали внутрь даже солнечный свет без разрешения хозяина.
Варя чувствовала себя здесь лишней деталью в безупречно отлаженном механизме. Ее нарядное платье самое дорогое, что она могла себе позволить, купленное в единственном приличном магазине райцентра в этих стенах выглядело как театральный костюм из провинциального ТЮЗа. Она судорожно сжимала в руках крошечный клатч, ощущая, как ладони становятся влажными.
Напротив нее, в глубоком кожаном кресле, восседал Борис Николаевич Власов. Его лицо, высеченное из холодного спокойствия и многолетнего опыта подавления конкурентов, не выражало ничего, кроме вежливой скуки. Рядом с ним, заметно нервничая, сидел Артем его единственный сын, наследник империи Власов Групп и человек, ради которого Варя была готова пойти на плаху.
Мама, папа, голос Артема слегка дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Мы собрались сегодня, потому что я хочу официально представить вам Варю. Мы вместе уже год. И... я сделал ей предложение. Мы решили пожениться в конце лета.
Тишина, последовавшая за этими словами, была такой плотной, что ее можно было резать ножом. Мать Артема, Элеонора, изящно поднесла к губам бокал шампанского, даже не взглянув на невесту. Но главным был Борис Николаевич. Он медленно отставил свой коньяк на мраморный столик. Звук соприкосновения стекла и камня прозвучал как выстрел.
Замарашка из села не пара моему сыну! Голос Власова-старшего был тихим, но в нем слышался рокот приближающегося шторма. Ты ведь это серьезно, Артем? Ты привел в этот дом девушку, чье единственное достижение умение доить коров или что там еще делают в твоем Заречье?
Папа, Варя окончила университет с красным дипломом, она талантливый архитектор! вспыхнул Артем, подаваясь вперед.
Архитектор? Борис Николаевич наконец перевел взгляд на Варю. В его глазах не было злости, только ледяное пренебрежение, которое ранило куда сильнее. Милочка, архитектура это не только чертежи. Это связи, это вкус, это порода. А от вас за версту несет дешевым мылом и безнадежностью российской глубинки.
Варя почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она ожидала холодного приема, но не открытого унижения.
Борис Николаевич, начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал, я понимаю, что я не из вашего круга. Но я люблю вашего сына. И я не прошу у вас денег или протекции.
Власов коротко, сухо рассмеялся.
Не прошу денег... Как это оригинально. Все вы так говорите, пока не получите доступ к платиновой карте. Артем, послушай меня внимательно. Ты лицо компании. Твоя жена должна быть королевой, а не декорацией из колхоза. Сватовство окончено, не начавшись.
Он встал, давая понять, что аудиенция завершена.
Либо ты завтра же забываешь этот абсурд и едешь в Лондон на переговоры, либо... ты знаешь, что будет. Я не позволю тебе разрушить династию из-за гормонального всплеска. А вы, он снова посмотрел на Варю, забирайте свои надежды и уезжайте. Мой помощник вызовет вам такси до вокзала. Обратный билет в ваше Заречье это мой последний подарок.
Артем вскочил, его лицо покраснело от гнева.
Ты не можешь так просто решать за меня! Варя, идем.
Он схватил ее за руку и потянул к выходу. Варя шла за ним как в тумане, чувствуя на своей спине испепеляющий взгляд Элеоноры и ледяное безразличие Бориса.
Когда они вышли на широкое крыльцо, ночной воздух показался Варе обжигающим. Артем крепко обнял ее, его сердце билось часто-часто.
Прости, шептал он в ее волосы. Прости его. Он перебесится. Он поймет, что я не шучу.
Артем, он не перебесится, Варя отстранилась, глядя на освещенные окна дворца, который никогда не станет ее домом. Он ненавидит меня. Не за то, что я из села. А за то, что я это не он.
Мне плевать, Артем взял ее лицо в свои ладони. Завтра мы просто распишемся. Без торжеств, без него. У меня есть свои сбережения, я найду работу в другом месте, если придется. Мы справимся.
Варя хотела верить. Она правда хотела верить, что любви достаточно, чтобы разрушить стены, которые Борис Власов строил десятилетиями. Но в глубине души она видела, как в окне кабинета на втором этаже шевельнулась штора. Хозяин империи наблюдал за ними. И в его взгляде не было поражения.
В ту ночь Варе приснился сон: она строит замок из песка, а на нее несется огромная, черная волна, похожая на дорогой костюм Бориса Николаевича. Она проснулась в холодном поту в маленькой съемной квартире Артема. Телефон на тумбочке засветился от входящего сообщения с незнакомого номераЕсть разговор, который спасет будущее моего сына. И ваше.
Варя знала, кто это. И она знала, что пойдет. Потому что иногда, чтобы спасти любовь, нужно от нее отказаться. Или сделать вид, что отказываешься.
Кафе Глория было местом, где тишина стоила дороже, чем самый изысканный десерт. Ранним утром здесь почти не было посетителей, лишь тихий звон фарфора и приглушенный джаз создавали иллюзию уютного покоя. Варя пришла на десять минут раньше. Она выбрала столик в углу, стараясь слиться с бежевыми обоями.
Борис Николаевич Власов появился ровно в девять. Он не вошел он ворвался в пространство, мгновенно подчинив его себе. На нем был серый костюм индпошива, который в утреннем свете отливал сталью. Сев напротив Вари, он даже не взглянул на меню.
Вы пунктуальны. Это редкое качество для людей вашего... происхождения, начал он, и в его голосе не было и тени вчерашней ярости. Только холодный расчет.
Оставьте комплименты, Борис Николаевич, Варя сцепила пальцы под столом, чтобы он не видел их дрожи. Вы написали, что этот разговор спасет будущее Артема. Говорите.
Власов слегка приподнял бровь. Ее прямота ему явно не понравилась, но вызвала тень уважения.
Мой сын идеалист. Это наследственность от матери, которую я так и не смог искоренить. Он готов бросить всё: карьеру, акции, наследство, ради иллюзии счастья с вами. Но вот в чем проблема, Варвара... Как там вас по батюшке?
Дмитриевна.
Так вот, Варвара Дмитриевна. Артем не знает, что такое нет денег. Он не знает, что такое искать работу без моей фамилии за спиной. Через полгода жизни в хрущевке с протекающим краном его любовь превратится в глухое раздражение. А потом в ненависть к вам. За то, что вы стали причиной его падения. Вы хотите быть женщиной, которую он будет проклинать, глядя на неоплаченные счета?
Варя почувствовала, как внутри всё сжимается. Власов бил в самое больное место в ее страх быть обузой.
Вы недооцениваете своего сына. И меня тоже.
Я оцениваю риски, отрезал бизнесмен. Прямо сейчас счета Артема заморожены. Его место в совете директоров вакантно. Я уже дал распоряжение HR-агентствам: любой, кто примет его на работу, станет личным врагом Власов Групп. Я уничтожу его, чтобы спасти. И единственный способ прекратить это если вы исчезнете.
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака плотный конверт и положил его на стол. Варя невольно отвела взгляд.
Здесь чек на сумму, которую ваш отец в селе не заработал бы за десять жизней. И документы на квартиру в Питере. Уезжайте сегодня же. Исчезните из его жизни. Скажите, что испугались, что не любите, что взяли деньги что угодно. Сделайте так, чтобы он в вас разочаровался.
Варя посмотрела на конверт, потом на Власова. В ее глазах внезапно вспыхнул огонь, которого он не ожидал увидеть.
Вы думаете, что всё в этом мире имеет ценник, Борис Николаевич? Что можно просто вычеркнуть человека из сердца, если на счет упадет нужная сумма?
Всё имеет цену, спокойно ответил он. Просто некоторые стесняются торговаться. Подумайте о нем. О его таланте. Он может строить города, а будет перебиваться фрилансом, чтобы купить вам сапоги на зиму. Это ли ваша любовь?
Варя молчала. Каждое его слово, как капля яда, проникало в сознание. Она знала Артема. Знала его страсть к архитектуре, его амбиции построить уникальный жилой комплекс, который он уже начал проектировать. Без ресурсов отца этот проект умрет, так и не родившись.
У меня есть условие, вдруг тихо произнесла она.
Власов победно прищурился. Он не сомневался, что она сломается. Все они ломаются.
Слушаю.
Мне не нужны ваши деньги. И квартира в Питере мне не нужна. Я уеду. Но не потому, что я испугалась или продалась. А потому, что я действительно его люблю. Я дам ему этот шанс. Но через три года я вернусь. И если к тому времени он всё еще будет ждать меня, вы больше не встанете у нас на пути.
Власов коротко рассмеялся, на этот раз искренне.
Три года? Милочка, через три месяца он забудет ваше имя. В его мире слишком много ярких женщин, которые знают правила игры. Хорошо. Я принимаю ваше пари. Если через три года вы добьетесь чего-то сами, без моей помощи, и если Артем всё еще будет одинок я не стану мешать. Но сейчас вы уходите. Без объяснений.
Варя встала. Она не прикоснулась к конверту.
Оставьте это себе. На покупку совести. Она вам понадобится, когда вы будете смотреть сыну в глаза и врать.
Она вышла из кафе, не оглядываясь. Солнце слепило глаза, и город казался чужим и враждебным. Сердце разрывалось на части. Ей предстояло сделать самое сложное в жизни разбить сердце человеку, который был для нее всем.
Вернувшись в их маленькую квартиру, Варя застала Артема. Он сидел за столом, обложенный чертежами, и радостно обернулся, когда она вошла.
Варя! Я договорился с одним бюро, они обещали посмотреть мой проект... Что случилось? Почему ты такая бледная?
Она стояла в дверях, не снимая пальто. Руки мелко дрожали, но голос был твердым, как лед.
Артем, я ухожу.
Он замер, карандаш выпал из его пальцев.
Что? В каком смысле? Куда?
Я поняла, что твой отец прав, она заставила себя смотреть ему прямо в глаза, хотя внутри всё кричало от боли. Я не готова к этой войне. Я не готова жить в нищете и ждать, когда нас окончательно раздавят. Я хочу нормальной жизни, Артем. Своего дома, уверенности в завтрашнем дне. А с тобой меня ждет только борьба с твоей семьей.
Варя, что ты такое говоришь? Мы же решили...
Это ты решил! выкрикнула она, и это была почти правда правда о его уверенности, что всё будет легко. А я посмотрела на твой особняк, на твоего отца и поняла: я никогда не буду там своей. И я не хочу, чтобы ты стал нищим из-за меня. Я уезжаю. Обратно. К себе.
Он тебе угрожал? Он предложил тебе деньги?! Артем подлетел к ней, схватил за плечи. Скажи мне правду!
Он предложил мне здравый смысл, Артем. И я его приняла. Пожалуйста, не ищи меня. Так будет лучше для всех.
Она вырвалась и выбежала в подъезд. Ее чемодан уже стоял у двери она собрала его ночью, предчувствуя этот разговор. Она слышала, как он кричал ее имя, как бежал по лестнице, но лифт уже закрыл свои створки, унося ее вниз, в другую жизнь.
На вокзале Варя купила билет не до Заречья. Она купила билет в никуда, в город на другом конце страны, где ее никто не знал.
Сидя в плацкартном вагоне под стук колес, она смотрела в окно на убегающие огни большого города. В ее кармане лежал листок с номером телефона, который она хранила в тайне даже от Артема. Это был номер известного архитектора из Европы, который когда-то, на студенческом конкурсе, сказал ей: Если тебе когда-нибудь станет тесно в этой стране позвони мне. Твой талант заслуживает мирового масштаба.
Варя достала телефон и удалила сим-карту. Сломала ее пополам и выбросила в щель между полкой и стеной.
Я вернусь, Борис Николаевич, прошептала она, вытирая слезы. Но не замарашкой. А той, перед кем вы сами откроете двери.
Через час Артем стоял посреди их пустой квартиры. На кухонном столе лежало кольцо, которое он подарил ей вчера. А внизу, у подъезда, в черном лимузине сидел Борис Власов, наблюдая за окнами сына. Он победил. Как и всегда. Но он еще не знал, что эта победа станет началом его самого сокрушительного поражения.
Три года это срок, достаточный для того, чтобы снести старый квартал и возвести на его месте небоскреб. Этого времени хватило, чтобы имя Артема Власова стало синонимом мрачного трудоголизма, а империя его отца приросла новыми активами. Но этого времени также хватило, чтобы в мировых архитектурных журналах заговорили о Варваре Ди загадочной россиянке, чей стиль сочетал в себе брутальный бетон и хрупкое стекло, словно отражая ее собственную душу.
Борис Николаевич Власов сидел в своем кабинете, изучая презентацию нового проекта застройки набережной. Это был тендер десятилетия. Победитель получал не только миллиардный контракт, но и право диктовать облик города на ближайшие полвека.
Кто лидеры? спросил он, не поднимая глаз на секретаря.
Немецкое бюро Шнайдер и Партнеры, сэр. И... помощник замялся. И приглашенный эксперт, которая возглавляет их восточное направление. Варвара Дмитриевна Демидова.
Власов-старший замер. Фамилия была другой Демидова была девичьей фамилией ее матери, которую он когда-то мельком видел в досье. Но имя и отчество ударили в набат.
Покажи фото, приказал он.
На экране планшета появилась женщина. В ней трудно было узнать ту испуганную девочку в дешевом платье. Волосы были собраны в безупречный строгий пучок, на лице очки в дорогой оправе, а взгляд... Взгляд был таким же холодным и расчетливым, как у самого Бориса Николаевича три года назад.
Хм, только и произнес он. Значит, выжила.
Вечер в честь открытия международного форума застройщиков проходил в том же самом отеле, где три года назад Варя мечтала о свадьбе. Но сегодня она заходила сюда не через черный ход. Она вышла из представительского лимузина, и вспышки камер ослепили ее. На ней было черное платье с открытой спиной, сидевшее как вторая кожа.
Она знала, что он здесь. Она чувствовала его взгляд еще до того, как увидела.
Артем стоял у барной стойки. Он изменился: в волосах появилась первая седина, а в глазах погас тот мальчишеский огонь, который Варя когда-то так любила. Он смотрел на нее, и его бокал с виски опасно наклонился.
Варя прошла мимо него, обдав ароматом дорогих духов с нотами полыни и кожи. Она не остановилась. Она направилась прямо к эпицентру к Борису Власову.
Добрый вечер, Борис Николаевич, ее голос был низким и бархатистым. Надеюсь, вы не забыли наше пари?
Власов-старший медленно повернулся. Вокруг них мгновенно образовался вакуум гости инстинктивно чувствовали зашкаливающее напряжение.
Варвара... Дмитриевна. Вы изменили имидж. Но суть осталась прежней вы всё еще пытаетесь прыгнуть выше головы.
Я уже выше, она слегка улыбнулась. Завтра на тендере мой проект будет стоять против вашего. И, поверьте, комиссия выберет Шнайдер и Партнеры. Не из-за симпатии ко мне, а потому что ваши идеи пахнут нафталином и девяностыми.
Ты думаешь, что пара европейских премий дают тебе право хамить мне? прошипел Власов, понизив голос. Я могу стереть твою карьеру в этой стране за один звонок.
Попробуйте, Варя сделала глоток минеральной воды. Но тогда вы сорвете проект, в который правительство уже вложило огромные средства. Имиджевые потери Власов Групп будут фатальными. Вы ведь бизнесмен, Борис Николаевич. Вы не станете стрелять себе в ногу из-за личной неприязни к замарашке.
В этот момент к ним подошел Артем. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
Варя? Это правда ты?
Она повернулась к нему. Сердце предательски екнуло, глядя на его осунувшееся лицо, но она не позволила маске соскользнуть.
Здравствуй, Артем. Поздравляю с успехами компании. Отец, кажется, подготовил тебе прекрасное кресло вице-президента.
Где ты была?! он схватил ее за руку, не обращая внимания на отца и окружающих. Я искал тебя! Я ездил в Заречье, я обзвонил все больницы, я... ты просто исчезла!
Артем, здесь не место для сцен, холодно сказала Варя. Я уехала, потому что хотела чего-то добиться. И я добилась. Теперь у нас деловые отношения. Твоя фирма мой конкурент. Ничего личного.
Ничего личного?! Артем горько усмехнулся. Ты оставила кольцо на столе и ушла, сказав, что тебе нужны деньги и комфорт. А теперь возвращаешься в бриллиантах и говоришь о конкуренции?
Варя бросила короткий взгляд на Бориса Николаевича. Тот стоял, сложив руки на груди, с интересом наблюдая за драмой. Он ждал, что она сорвется. Что она бросится Артему на шею и признает, что всё это время страдала.
Именно так, твердо ответила она. Я выбрала карьеру. И, как видишь, не прогадала. А любовь... Любовь это роскошь, которую я не могла себе позволить тогда. И которая мне не нужна сейчас.
Она развернулась и пошла прочь, чувствуя, как спину жжет взгляд Артема. Ей хотелось бежать, забиться в темный угол и кричать от боли, но она шла с прямой спиной, грациозно кивая знакомым архитекторам.
Позже вечером, в своем люксе, Варя сидела у окна, глядя на ночной город. На столе лежал конверт тот самый, который она забрала из сейфа в своем офисе в Берлине. В нем были не деньги. В нем были доказательства того, как Борис Власов три года назад подкупил администрацию ее родного села, чтобы снести дом ее родителей под предлогом аварийности, лишь бы у нее не было повода вернуться. Ее родители тогда едва не остались на улице, и только анонимный перевод от неизвестного мецената (которым была сама Варя, уже начавшая зарабатывать в Европе) спас их.
Она собиралась уничтожить Власова-старшего. Не просто выиграть тендер, а забрать у него самое дорогое его репутацию чистоплотного бизнесмена.
Раздался стук в дверь. Варя знала, кто это. Она открыла, даже не спрашивая.
На пороге стоял Артем. Он выглядел пьяным не от алкоголя, а от отчаяния.
Я не верю тебе, сказал он вместо приветствия. Я знаю твой взгляд. Ты можешь носить это платье за десять тысяч долларов, но глаза у тебя всё те же. Глаза девчонки, которая читала мне стихи в парке.
Люди меняются, Артем.
Мой отец заплатил тебе тогда? он шагнул в комнату, заставляя ее отступить. Признайся. Он купил твой отъезд? Я видел, как он выходил из того кафе в тот день.
Варя молчала. Это был решающий момент. Если она скажет правду она вернет Артема, но он уничтожит отца, а Власов-старший в ответ уничтожит их обоих. Она еще не закончила свою шахматную партию.
Он ничего мне не платил, солгала она, глядя ему в глаза. Я сама пришла к нему и попросила помощи, чтобы уехать в Европу. Мне нужен был стартовый капитал, Артем. Ты был просто билетом в один конец, но твой отец оказался более надежным спонсором.
Удар пришелся точно в цель. Артем побледнел. В его глазах что-то окончательно надломилось.
Значит... всё, что было между нами... это была просто инвестиция?
Удачная инвестиция, кивнула она, чувствуя, как внутри всё умирает. А теперь уходи. Мне нужно подготовиться к завтрашнему триумфу.
Когда дверь за ним захлопнулась, Варя сползла по стене на пол. Она выиграла время, но потеряла последний шанс на прощение. Завтра будет тендер. Завтра она нанесет Борису Власову финальный удар. Но она еще не знала, что у Бориса Николаевича в рукаве припрятан последний козырь, который превратит их битву в настоящую катастрофу.
Утро тендера встретило город серым свинцовым небом. В конференц-зале Сити-Холла воздух был наэлектризован так, что, казалось, малейшая искра вызовет взрыв. Комиссия в составе ведущих урбанистов и государственных чиновников сидела за длинным столом, а по бокам, как два полководца перед решающей битвой, расположились Борис Власов со своей свитой и Варвара Демидова.
Артем сидел по правую руку от отца. Он не смотрел на Варю. Его взгляд был устремлен в одну точку на полированном столе, а лицо напоминало маску из холодного гипса.
Проект Власов Групп это стабильность, начал Борис Николаевич, вальяжно поднявшись с места. Мы предлагаем монументальность, которая простоит века. Классические формы, гранит, бетон. Мы не экспериментируем с будущим, мы его строим.
Он говорил уверенно, но Варя видела, как подергивается его веко. Он знал, что его проект проигрывает. На фоне инновационных решений Шнайдер и Партнеры его застройка выглядела как мавзолей амбициям прошлого века.
Когда пришла очередь Вари, она не стала использовать сложные графики. Она просто вывела на экран 3D-модель.
Город это не тюрьма из бетона, Борис Николаевич, тихо, но четко произнесла она. Это живой организм. Мой проект Отражение предполагает использование самоочищающегося стекла и вертикальных садов. Он прозрачен. В нем нет стен, за которыми можно спрятаться. Каждое здание питает соседа энергией. Это архитектура доверия.
По залу пронесся шепот. Председатель комиссии одобрительно кивнул. Варя чувствовала: победа у нее в кармане. Но в этот момент Борис Власов медленно поднял руку.
Прекрасная презентация, Варвара Дмитриевна. Почти такая же убедительная, как и ваша легенда о self-made woman. Но у меня есть вопрос к комиссии. Можем ли мы доверять проект государственной важности человеку, который замешан в промышленном шпионаже?
Варя замерла. В зале воцарилась мертвая тишина.
О чем вы говорите? спросил председатель.
У меня есть доказательства, Власов щелкнул пальцами, и его помощник раздал членам комиссии папки. Три года назад госпожа Демидова покинула нашу компанию, прихватив с собой конфиденциальные разработки моего сына. Ее нынешний гениальный проект не что иное, как переработанная концепция Артема Власова, которую она украла, уезжая в Европу.
Варя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это была ложь. Артем действительно работал над похожими идеями, они обсуждали их по ночам на кухне, но она создала свой проект с нуля, вдохновляясь его мечтами, а не его чертежами.
Это неправда! вскрикнула она.
Правда? Власов хищно улыбнулся. В папках есть копии чертежей Артема трехлетней давности с его подписью. Они идентичны вашим узловым решениям.
Варя посмотрела на Артема. Тот медленно поднял голову. В его глазах была такая бездна разочарования, что ей захотелось закричать. Он видел чертежи в папках. Его отец подделал их, используя старые наброски сына, но Артем этого не знал. Для него всё выглядело так, будто Варя не только бросила его ради денег, но и обокрала его профессионально.
Артем, ты же знаешь... прошептала она.
Я больше ничего не знаю, глухо ответил он. Господин председатель, я подтверждаю: это мои ранние разработки.
Комиссия начала совещаться. Варя видела, как ее триумф превращается в прах. Борис Власов сидел, торжествуя. Он не просто выигрывал тендер он уничтожал ее имя, навсегда закрывая ей путь в профессию.
Решение будет вынесено через час, объявил председатель.
Все начали выходить из зала. Варя осталась стоять у трибуны, вцепившись в нее до белизны в костяшках. Борис Власов подошел к ней, когда остальные вышли.
Я предупреждал тебя, девочка. Замарашка всегда остается замарашкой. Ты хотела игры по-крупному? Ты ее получила. Теперь ты воровка в глазах всего мира.
Почему вы так ненавидите собственного сына? Варя подняла на него полные слез глаза. Вы же только что убили его мечту моими руками. Он никогда не построит этот проект, потому что он будет напоминать ему о краже. Вы отравили его жизнь окончательно.
Я спас его от тебя! прорычал Власов. Он женится на дочери моего партнера через месяц. У него будет нормальная жизнь, а не этот балаган с чувствами.
Нет, Борис Николаевич. Нормальной жизни у него не будет.
В дверях стоял Артем. Его лицо было бледным, в руках он сжимал телефон.
Артем, иди в машину, скомандовал отец.
Я не пойду в машину. Я зашел в архив облачного хранилища, папа. Помнишь, три года назад я показывал тебе свои наброски? Я нашел те файлы. Дата изменения вчерашний вечер. С твоего рабочего компьютера.
Борис Власов изменился в лице.
Ты залез в мой компьютер?
Ты подделал мои подписи на старых листах, чтобы обвинить ее, Артем подошел вплотную к отцу. Ты разрушил всё. Три года назад ты заставил ее уехать, я уверен в этом. Все эти сказки про билет в один конец это твоя работа. Ты сломал ее тогда, и хотел добить сейчас. Но ты забыл одну вещь. Я люблю не ее чертежи. Я люблю её саму.
Артем повернулся к Варе. В его взгляде больше не было холода только бесконечная боль и раскаяние.
Варя, прости меня. Я был таким идиотом... Я хотел верить в худшее, потому что так было проще пережить твой уход.
Артем, она сделала шаг навстречу, я уехала, чтобы спасти тебя. Чтобы он не лишил тебя всего.
Ты лишила меня самого главного тебя. А всё остальное... он посмотрел на отца, всё остальное я отдаю тебе, папа. Забирай свою империю. Забирай тендер. Мне не нужны гнилые кирпичи.
Артем взял Варю за руку. Его ладонь была горячей и надежной.
Мы уходим? спросил он.
Подожди, Варя вытерла слезы и посмотрела на Бориса Николаевича. Вы проиграли, Борис Николаевич. Даже если вы получите этот контракт, вы потеряли сына. И знаете, в чем ирония? Мой проект Отражение был назван так в честь Артема. Я хотела построить мир, в котором он был бы счастлив. А вы построили клетку, в которой останетесь один.
Они вышли из зала, оставив могущественного бизнесмена в полной тишине. Снаружи хлестал ливень.
У нас ничего нет, сказал Артем, когда они оказались на крыльце под козырьком. У меня нет счетов, нет работы, нет дома. У меня есть только старая машина на парковке.
Варя улыбнулась впервые за три года искренне и тепло. Она достала из сумочки тот самый конверт с компроматом на снос дома ее родителей и... медленно разорвала его, пустив обрывки по ветру.
У нас есть имя, Артем. Мое имя в Европе всё еще чистое, потому что твой отец не успел опубликовать свою ложь. А у тебя есть талант, который никто не сможет подделать.
Куда мы поедем? он притянул ее к себе, пряча от ветра.
В Заречье, ответила она. Мои родители восстановили дом. Там сейчас цветет вишня. Мы начнем оттуда. Построим свой первый настоящий проект. Вместе.
Они бежали к машине под дождем, смеясь как дети, которым больше не нужно притворяться взрослыми и циничными. А в окне Сити-Холла Борис Власов смотрел им вслед. Он стоял в центре своей империи, окруженный золотом и мрамором, но впервые в жизни он чувствовал себя нищим. Замарашка ушла, забрав с собой единственное, что имело истинную ценность в этом мире сердце его сына.
В маленьком архитектурном бюро в пригороде открылась выставка. На главном стенде красовался макет небольшого, но невероятно красивого культурного центра для сельской молодежи. На табличке значились два автора: Артем и Варвара Власовы.
Они сидели на крыльце своего небольшого деревянного дома, глядя на закат. Варя положила голову на плечо мужа.
Ты не жалеешь? тихо спросила она.
Артем поцеловал ее в макушку, вдыхая запах волос, который теперь пах не дешевым мылом, а счастьем и свободой.
Я жалею только об одном, Варя. Что мы потеряли целых три года, пытаясь доказать что-то человеку, который не умеет любить.
Где-то далеко в городе Борис Власов допивал свой коньяк в пустом особняке, глядя на присланное по почте приглашение на крестины внука. Он долго держал его в руках, а потом медленно положил в ящик стола туда, где уже год лежало нераспечатанное письмо с одной-единственной фразой: Мы вас прощаем.
КРАСОТА В МЕЛОЧАХ
Канал в Дзене