"Хранительница равновесия"
Пролог. Клятва крови
1923 год. Глубокая осень.
Ветер выл в трубе, словно голодный зверь, которому отказали в крове. Минерва Ветрова стояла у окна своей хижины и смотрела на лес. Деревья кланялись до земли, чувствуя хозяйку, но tonight они были беспокойны. Они чувствовали то, что должна была сделать она.
На столе перед ней лежал сапфир. Камень пульсировал слабым голубым светом, отбрасывая тени на стены, исписанные древними символами. Рядом лежал нож с костяной рукоятью — тот самый, что перешёл к ней от матери, а той — от её матери.
— Равновесие, — прошептала Минерва. Голос её был хриплым от возраста и дыма. — Всё требует равновесия.
Она знала, что придёт время, когда её кровь должна будет снова проснуться. Когда девочка с её глазами окажется на перепутье. Когда мир начнёт гореть, и только одна душа сможет удержать пламя от полного уничтожения.
Минерва взяла нож. Лезвие блеснуло в свете свечи. Она не колебалась. Кровь на клинке — это не жертва. Это клятва.
— Я завещаю силу тем, кто придёт после, — сказала она в пустоту. — Но помните: сила не даётся даром. За каждый дар придётся платить. За каждую жизнь — другую жизнь. За каждый огонь — воду.
Она провела лезвием по ладони. Капля крови упала на сапфир. Камень вспыхнул, впитывая красное в свою синюю глубину. На мгновение комната осветилась зелёным огнём, и Минерва увидела её.
Девочку. Молодую, с чёрными волосами и глазами цвета леса после дождя. Она стояла в разрушенном доме, с кулоном в руке, и вокруг неё горел мир. Но она не бежала. Она стояла.
— Лейла, — выдохнула Минерва. — Держись.
Видение исчезло. Камень погас. Минерва опустила руку, зажимая рану тряпкой. Она была стара. Она чувствовала, что её время уходит. Но род продолжится. Сила не исчезнет.
Она достала из сундука книгу в чёрном переплёте. Пустые страницы ждали. Минерва начала писать. О том, как скрыть дом. О том, как защитить кровь. О том, что война придёт, и не одна. О человеке, который будет рядом, и о цене, которую придётся заплатить.
— Прости, — прошептала она, обращаясь к будущему. — Прости, что не уберегла. Но ты выдержишь. Потому что ты — Ветрова. А ветер не ломается. Он обтекает. Он ждёт. Он возвращается.
За окном ветер усилился, заглушая её слова. Минерва закрыла книгу, положила её в коробку вместе с кулоном. Спрятала под половицу у камина.
— Когда ты придёшь, ты поймёшь, — сказала она в темноту. — Равновесие — это не покой. Это движение. Это выбор. Это жизнь.
Она задула свечи. Комната погрузилась во тьму, но сапфир в коробке всё ещё слабо светился, словно сердце, которое не перестало биться.
Минерва села в кресло и закрыла глаза. Она сделала всё, что могла. Остальное — не в её власти.
Лес молчал. Он ждал.