Что в первую брачную ночь русская королева заставила делать короля Франции? Почти тысячу лет назад в истории Европы произошёл эпизод, который мог бы послужить сценарием и для драмы, и для сатиры. В центре этой истории оказалась молодая княжна из Киевской Руси - девушка с острым умом, железной волей и, как ни странно, гигиеническими стандартами, опередившими своё время.
Не по любви, а по расчёту
В 1049 году в Киев прибыла французская делегация. Её возглавлял епископ Готье, представитель короля Генриха I. Миссия была ясна - просить руки младшей дочери Ярослава Мудрого. Король Франции, как передавали гонцы, был впечатлён рассказами о красоте и уме княжны Анны. Однако мотивы монарха не ограничивались восхищением: союз с Русью должен был обеспечить ему военную поддержку в борьбе с германским императором Генрихом III.
Несмотря на раздумья, Ярослав дал согласие. Анна же была глубоко огорчена. Её сердце, как шепчут летописцы, принадлежало другому - некоему Филиппу из нормандской дружины. Имя сына, рождённого в браке с королём, она позже выбрала именно в честь этого человека, несмотря на недовольство супруга, которому имя казалось чуждым. Намёк прозрачен.Знакомство с чужой реальностью
Когда спустя год новая делегация прибыла за невестой, Анна отправилась в дорогу. Её сопровождал епископ Роше, по пути делившийся любопытными подробностями о Франции. Он описывал страну как небольшую по сравнению с Русью - королевская власть ограничивалась лишь областью вокруг Парижа. Впрочем, больше всего Анну удивила реплика священника, в которой он обмолвился, что у короля, мол, вкус несколько необычный - предпочтение он, дескать, отдаёт пажам, а не фрейлинам.
В Реймсе их встретил Генрих. Он оказался далёк от героического образа: возрастной, морщинистый, несимпатичный. Анна тяжело вздохнула, мысленно задав себе вопрос:
"Почему именно мне такое досталось?"
Наотрез перечить отцу княжна не могла, но решительно попыталась отговорить самого короля. Она вела себя холодно, отчуждённо, капризно. В качестве последней меры отказалась произносить брачную клятву на латинской книге - настаивала исключительно на Евангелии. "На латинском не клянусь, только на Священном Писании!" - твёрдо произнесла она. Король, сжав зубы, согласился - союз был важнее гордости.
Чем шокировал Париж.Переезд в столицу Франции был шоком. Грязные улицы, полные крыс и мух, вызывали отвращение. Канализации не было вовсе, отходы сливали прямо из окон - часто прямо на головы прохожих. Вонь стояла невыносимая. Единственным способом борьбы с ароматами были костры, разжигаемые на улицах, но они мало помогали.
Особенно поразил княжну тот факт, что местные жители, включая самого короля, практически не мылись. Мытьё считалось вредным: по мнению французов, "грязь" создаёт плёнку, которая защищает тело от болезней. Генрих, как и его народ, мылся крайне редко. И это стало последней каплей.
"Либо ты помоешься..."
Первая брачная ночь не задалась. "От тебя дурно пахнет. Пойди и омойся!" - заявила Анна. Генрих был ошарашен. Он попытался объяснить свою позицию: мол, вода раскрывает поры, а это - путь болезням. "В таком случае - даже не прикасайся ко мне!" - отрезала княжна.
Королю пришлось уступить. В тот вечер он впервые за долгое время вошёл в тёплую воду, где его тело отмывали до ночи. Голову промыли и тщательно вычесали - вместе с тем исчезли и обитавшие в волосах насекомые. Слуги были заняты долго: многолетний налёт грязи и кожи не сдавался без боя.
Так Анну изображали на памятниках.
С этого момента, благодаря влиянию жены, Генрих стал мыться регулярно. И только после рождения наследника позволил себе расслабиться - гигиену вновь подменили прежние "традиции".
Таким образом, княжна Руси, ставшая французской королевой, внесла вклад не только в династические альянсы, но и - пусть ненадолго - в санитарную культуру средневековой Европы. Ради союзнических войск французский монарх проглотил и унижения, и мыло. Сын, названный в честь таинственного Филиппа, стал залогом дальнейшего укрепления династии.
Анна Ярославна оставила в истории не только потомков, но и урок: уважение к себе начинается с малого - с чистоты.