В тишине, где свет лампады тает, Где молитва стынет на губах, Кто-то белый крылья расправляет, Застывая в утренних лучах.
Невесомый, сотканный из света, Из прохлады, что целует храм, Он хранит дыхание поэта, Невесомый, как туман.
На ресницах — пыль луны иного, На ладонях — отзвук тишины. Нет в нём слова грубого, земного, Только отблеск Божьей стороны.
Не касаясь мрамора и стали, Он проводит по щеке крылом, Чтоб слова, что в сердце умирали, Стали вдруг пророческим стихом.
Это ангел — страж твоей печали, Чаша слёз, не выпитая в ночь. Он приходит, чтобы не прощали Тех дорог, что надо превозмочь.
Смотрит кротко: в глубине зеницы Отражаются и ад, и рай. "Не ищи, — шепнёт, — другой десницы, Если в сердце свет — не покидай".
А когда последний час настанет — Тихий выдох, ледяная дрожь, Он на руки, веющие раной, Подберёт — и выше, словно дождь.
И зажгутся двери золотые, Где за каждой — музыка и сон. Только здесь — лишь перья расписные, Да в груди — расплавленный спасён.
Так стихи и Ангел — близнецами: Крылья — рифмы, воздух — белый лист. Между нами, между небесами — Божий слух, безжалостный и чист.