Баба Шура, летние купания и их последствия
Лето кончается, а я толком и не купалась, баба Шура с головой залезла в шкаф и разыскивала купальник.
Я лениво наблюдала за ней: Баба Шура, а ты можешь сходить на пруд без меня?
Я по такой жаре лучше под вентилятором полежу.
Ты что, с ума сошла? А вдруг меня утопят?
Ты сама кого угодно утопишь!
Наконец купальник был найден.
По всему его периметру красовалась ехидная надпись "Pretty as a picture".
Картину дополнили парео и парадно-выходная панама.
До местного пруда было рукой подать, и соседка не торопясь гордо дефилировала по улице, косясь по сторонам (все ли заметили её модный прикид).
На берегу у нас было любимое место, и баба Шура, не снимая панамы, полезла в воду.
Окунувшись разок и поболтав ногами рядом с желтыми кубышками, соседка стала что-то искать в воде.
Ты там клад затонувший ищешь или раков ловишь?
Говорят, водоросли и грязь очень полезны для лица и фигуры, сказала баба Шура, интенсивно натираясь тем, что нашла на дне водоема.
Минут за десять импровизированных спа-процедур её было не узнать.
Соседка вся, вплоть до панамы, была измазана слоем илистой коричнево-зеленой грязи с остатками ряски и налипшей травы.
А еще водоросли и всякая водяная зелень содержат много витаминов и минералов.
Они проникают через кожу вглубь организма и дают много пользы. Я в журнале читала, размазывая грязь по ноге, наставительно сказала баба Шура.
Неподалеку от нас зашевелились заросли камыша.
Наверное, Иваныч рыбу ловит. Он тут поблизости обычно располагается.
Давай его напугаем?!
Я не успела ее остановить.
Соседка, стараясь не шуметь, зашла в камыши, подобралась поближе к Иванычу, который дремал с удочкой в руках.
И, выглядывая из зарослей, радостно улыбаясь всем своим зеленым лицом, тихо позвала: Иваныыыыч...
Сосед спросонья, увидев перемазанное с ног до панамы нечто, заорал от ужаса и выдернул удочку из воды.
Леска свистнула в воздухе, и рыболовный крючок вцепился в зад бабы Шуры.
К воплю Иваныча присоединился визг соседки.
Под громкие взаимные обвинения и мат соседа мы совместными усилиями стали извлекать острый предмет из бабы Шуры.
Доигралась? Водорослей тебе не хватало в организме?! Теперь сиди с крючком в заднице!
До посёлка соседку мы вели как раненого бойца с поля боя.
Дачники выглядывали из-за заборов, побросав свои огородные дела, ибо зрелище было нерядовым.
По центру композиции баба Шура, не до конца отмытая от полезной грязи с зеленью, в рваном парео и съехавшей панаме.
По бокам, пыхтящие под ее тяжестью, мы с Иванычем.
Втащив соседку ко мне в дом и обработав рану от крючка, мы сели пить коньяк.
Отмытая, переодетая, с заклеенным пластырем пострадавшим местом, баба Шура принимала спиртное стоя, как генерал на параде.
Да здравствует советский суд, самый гуманный суд в мире! сказала я.
Садитесь. Ничего, я пешком постою.
Быстро захмелевший Иваныч подхватил:
Да, Шура, это из Кавказской пленницы Гайдая, когда Саахов на суде сидеть не мог, потому что ему солью в зад выстрелили.
Классный фильм!
Пока ты сидеть не сможешь, будем называть тебя товарищ Саахов.
У соседки уже не было сил отвечать, она молча показала нам кулак и палец.
Через неделю после происшествия я с утра пораньше пошла на пруд купаться.
Над сонным водоемом стелился вуалью туман, а на берегу с удочками сидели две знакомые фигуры баба Шура и Иваныч.
Я потихоньку переместилась от них подальше, вошла в воду и бесшумно поплыла.
Не хотела пугать эту парочку.
Вдруг история с крючком повторится.
Жалко было зад бабы Шуры, да и коньяка у меня почти не осталось.
Автор: Ольга Тихонина