- Я всё понял.Ты меня нагло обворовываешь ! (1/2)
— Я зачем вообще на все это согласился? Что вообще происходит, ты можешь мне объяснить? Почему я тут впахиваю, как проклятый, каждого клиента облизываю с ног до головы, а ты появляется в гараже на час, и деньги из кассы подчистую выгребаешь? Это, по твоему, справедливо? Ты полагаешь, что мне семью кормить не надо, думаешь, что деньги мне не нужны? Мы партнеры, если ты забыл!
***
Сергей стянул тяжелые перчатки и посмотрел на свои руки. Пальцы мелко дрожали от вибрации инструмента. Он подошел к верстаку, взял термос и налил себе крепкого чая. Пар поднимался к потолку, путаясь в тусклом свете люминесцентных ламп.
Дверь гаража с грохотом распахнулась. На пороге стоял Павел. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала о загородной жизни: чистая ветровка, модные кроссовки, в руках — бумажный стакан с кофе из ближайшей заправки.
— Ну ты и маньяк, Серега! — воскликнул Павел, заходя внутрь и морщась от резкого запаха. — Ты тут ночевал, что ли?
— В шесть пришел, — коротко ответил Сергей, делая глоток. — Надо было закончить стеллажи для соседа. Он к десяти обещал заехать.
— Стеллажи — это мелочь, — Павел небрежно махнул рукой и присел на единственный чистый стул. — Слушай, у меня новости такие, что ты этот чай выронишь. Я вчера в бане с одним человеком пересекся. Серьезный мужик, застройщик. У него объект — элитный коттеджный поселок. Им нужны кованые ворота и заборы на три первых дома. Понимаешь, какой это масштаб?
Сергей поставил кружку на верстак и внимательно посмотрел на соседа.
— Ковка — это не полки варить, Паш. У нас из оборудования только сварочный аппарат старый да болгарка. Чтобы делать ковку, нужен горн, наковальня, куча приспособлений.
— Да брось ты! — Павел отхлебнул кофе. — Сейчас все проще делается. Покупаем готовые штампованные элементы, варим их в узор, зачищаем, красим — и вуаля! Называется "художественная сварка". Клиент платит как за эксклюзив, а мы тратим минимум усилий.
— И сколько он предлагает? — спросил Сергей, уже прикидывая в уме объем работы.
— Сумма такая, что мы с тобой сможем этот гараж выкупить и еще соседний прихватить. Но есть условие: первая партия должна быть готова через две недели. Образец он приедет смотреть завтра.
— Завтра? — Сергей усмехнулся. — Паш, у меня даже эскиза нет. Не говоря уже о материале.
— Эскизы я накидал вчера вечером, — Павел достал из кармана планшет и уверенно провел пальцем по экрану. — Смотри. Классика. Вензеля, пики, все как они любят. Дорого, богато, пафосно.
Сергей взял планшет замасленной рукой. Павел едва заметно поморщился, но промолчал.
— Тут работы на троих, — Сергей внимательно изучал рисунок. — Чтобы это выглядело прилично, нужно идеально швы зачищать. Это часы монотонного труда.
— Ну, ты же у нас мастер золотые руки, — улыбнулся Павел. — Ты справишься. А я на себя возьму все остальное. Логистика, закупка металла, договоры. Я уже нашел поставщика, который нам эти завитки привезет сегодня к обеду.
— Сегодня к обеду? — Сергей поднял глаза на друга. — Ты уже все заказал, не спросив меня?
— А чего тянуть? Время — деньги. Мы же партнеры, Серег. Ты сам говорил: надо расширяться. Вот он, шанс.
— Шанс — это хорошо, — медленно проговорил Сергей. — Только расширяться почему-то приходится мне за счет своего сна. Ты когда в последний раз держак в руках держал?
— Сереж, ну мы же распределили роли, — Павел встал и начал мерить шагами гараж. — Каждый делает то, что умеет лучше всего. Я нахожу деньги и заказы, решаю вопросы с властями, с арендой, с клиентами. Ты — создаешь продукт. Это нормальная модель бизнеса.
— Модель-то нормальная, — Сергей подошел к стеллажу и начал убирать инструмент. — Только в этой модели один человек всегда в чистом, а другой — в окалине. Вчера ты обещал прийти помочь с покраской тех рам. Я тебя до полуночи ждал.
— Слушай, ну вылетели из головы эти рамы! — Павел развел руками. — Я был на встрече, мы обсуждали как раз этот крупный заказ. Это же важнее, чем покрасить пару железок за три копейки, правда? Нужно смотреть шире.
— Шире — это когда оба гребут в одной лодке, Паш. А у нас получается, что ты сидишь на корме с картой, а я на веслах один отдуваюсь.
— Не драматизируй. Сколько я тебе принес за прошлую неделю?
— Тридцать тысяч.
— Вот! — Павел победно поднял палец. — А если бы ты один работал, ты бы их месяц собирал по мелким заказам. Моя голова кормит твои руки, Серега. Смирись с этим.
Сергей промолчал. Он чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, но спорить не хотелось. В конце концов, Павел действительно находил работу. Без него мастерская в гараже так и осталась бы местом, где Сергей чинит велосипеды соседским мальчишкам за шоколадку.
— Ладно, — выдохнул Сергей. — Привози металл. Будем пробовать. Но учти, если я не буду успевать, ты наденешь робу и встанешь рядом.
— Договорились! — Павел хлопнул его по плечу. — В девять утра завтра заказчик будет здесь. Подготовь место, убери этот хлам в углу. Надо, чтобы все выглядело профессионально.
Весь оставшийся день Сергей провел в делах. Привезли металл — огромную гору арматуры и тех самых декоративных элементов. Павел помог их разгрузить, но как только последняя связка легла на пол, у него тут же "зазвонил телефон", и он исчез на три часа.
Сергей резал, гнул, примерял. К вечеру спина начала нестерпимо ныть. Он смотрел на эскиз и понимал, что работа движется медленнее, чем хотелось бы. В девятом часу вечера снова появился Павел.
— О, уже что-то вырисовывается! — бодро сказал он, обходя готовую раму ворот. — Слушай, выглядит солидно. Прямо как на картинке.
— Не как на картинке, — буркнул Сергей, снимая маску. — На картинке углы не сходятся. Пришлось пересчитывать все. Где ты был? Я просил тебя заехать за зачистными кругами, они закончились.
— Ой, вылетело из головы, — Павел виновато улыбнулся. — Но я зато привез кое-что получше.
Он достал из пакета бутылку дорогого коньяка.
— Обмоем первый крупный контракт. Нам аванс уже подтвердили, завтра после встречи переведут.
— Мне не коньяк нужен, а диски для болгарки, — Сергей вытер пот со лба. — Мне завтра утром образец показывать, а у меня швы не зачищены. Чем я работать буду? Зубами грызть?
— Ну чего ты заводишься? — Павел поставил бутылку на верстак. — Сейчас поеду и куплю в круглосуточном. Делов-то.
— Поедешь? — Сергей посмотрел на него с сомнением. — Прямо сейчас?
— Прямо сейчас. Только давай сначала обсудим один момент. По деньгам.
Сергей замер. В гараже стало тихо. Только капала вода из неисправного крана в углу.
— И что там с деньгами? — тихо спросил он.
— Смотри, — Павел присел на край верстака. — Заказ большой, риски высокие. Я договорился о сумме в полмиллиона за этап. Моя доля как организатора — шестьдесят процентов. Твоя — сорок. Плюс из твоих сорока мы вычтем расходы на материалы, потому что я их закупал на свои оборотные средства.
Сергей медленно положил сварочный держак на стол.
— Сорок процентов? — переспросил он, не веря своим ушам. — И из них еще вычесть материалы?
— Ну а как ты хотел? — Павел пожал плечами. — Я нашел клиента, я договорился, я организовал логистику, я вложил деньги в закупку. Я несу все коммерческие риски. Если ему не понравится — я теряю свои вложения. А ты просто выполняешь техническую часть.
— Просто выполняю? — Сергей шагнул к нему. — Паш, я здесь торчу сутками. Я дышу этим дымом, я гроблю свои глаза, я спину разогнуть не могу. А ты хочешь забрать больше половины просто за то, что ты "организовал"?
— Серега, не начинай этот социализм, — Павел поморщился. — В современном мире ценится идея и связи. Исполнителей — пруд пруди. Я могу пойти в соседний бокс, там тоже мужики сидят, они за двадцать процентов в очередь выстроятся.
— Так иди! — Сергей сорвался на крик. — Иди к ним! Посмотрим, что они тебе наварят твоими "связями"! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь? Мы договаривались пополам!
— Мы договаривались пополам на мелких заказах, — холодно ответил Павел. — Тут другой уровень. Тут мои инвестиции.
— Твои инвестиции — это мои руки! — Сергей схватил Павла за лацкан куртки. — Ты вчера за весь день здесь провел сорок минут! Сегодня — столько же! И ты хочешь забрать львиную долю?
— Руки убери, — спокойно сказал Павел, глядя Сергею в глаза. — Мы же цивилизованные люди. Ты хочешь заработать или хочешь гордым остаться? Если гордым — завтра утром я забираю металл и увожу его в другое место. И ты остаешься здесь варить свои полки за копейки. Если хочешь заработать — соглашайся на условия. Двести тысяч чистыми ты получишь в любом случае. Для тебя это огромные деньги.
Сергей отпустил его куртку. В груди все дрожало от обиды. Он смотрел на человека, с которым они вместе выросли в одном дворе, с которым делили одну пачку сигарет в юности.
— Ты изменился, Паша, — глухо сказал Сергей. — Как только запахло настоящими деньгами, ты сразу решил, что ты тут главный.
— Я не главный, я — эффективный, — Павел поправил одежду. — Так что, работаем? Или мне искать грузовик?
Сергей посмотрел на гору металла, на начатую работу. Он знал, что ему нужны деньги — жене скоро в декрет, в квартире нужен ремонт. Павел это тоже знал. И он мастерски этим пользовался.
— Работай, — Сергей отвернулся к верстаку. — Но диски привези сейчас. И не смей больше приходить сюда с коньяком, пока работа не закончена.
— Вот и молодец, — Павел улыбнулся и похлопал его по плечу. — Трезвый расчет — залог успеха. Поехал я за дисками. К десяти утра будь в форме, клиент не любит заспанных лиц.
Павел вышел из гаража, насвистывая какой-то мотивчик. Сергей остался один. Он взял в руки тяжелую болгарку и посмотрел на свои ладони. Они больше не дрожали. Они сжались в кулаки.
— Шестьдесят на сорок, значит, — прошептал он в пустоту гаража. — Ну-ну.
Он включил свет над верстаком и снова принялся за работу. Впереди была длинная ночь, полная искр, шума и горького осознания того, что его дружба с соседом только что получила свою первую, самую глубокую трещину. И никакая художественная сварка не сможет ее скрыть, как бы красиво ни ложились швы.
Когда в три часа ночи Павел вернулся с обещанными дисками и просто бросил их у порога, даже не зайдя внутрь, Сергей даже не обернулся. Он продолжал работать, и звук режущего металла заглушал все: и шум машин за окном, и голос совести, который твердил, что его просто используют. Это был первый крупный заказ, и он обещал стать самым дорогим уроком в жизни Сергея. Только цена этого урока измерялась не в рублях, а в чем-то гораздо более ценном, что уже невозможно было вернуть.
К утру первая створка ворот была готова. Она сияла зачищенными швами, идеально ровная и тяжелая. Сергей сидел на табуретке, глядя на свое творение воспаленными глазами. Он знал, что работа идеальна. И он знал, что ненавидит каждую деталь этой работы.
В девять утра у гаража затормозил черный джип. Павел выскочил навстречу клиенту с широкой улыбкой, на ходу надевая на лицо маску успешного бизнесмена. Он вел заказчика в гараж так, будто это он сам провел здесь всю ночь, вкладывая душу в каждый сантиметр металла. А Сергей стоял в тени, в своей грязной робе, и молча смотрел, как его труд превращается в чужой успех.
Сергей шел к своему боксу, чувствуя, как после вчерашней бессонной ночи ноет каждая мышца. Вчера они с Павлом сдали первую часть заказа — те самые ворота. Заказчик остался доволен, но осадок от разговора про "шестьдесят на сорок" никуда не делся.
Сергей вставил ключ в замок, провернул его трижды и толкнул тяжелую створку. Внутри пахло остывшим металлом и пылью. Он привычным жестом щелкнул выключателем, но вместо того, чтобы сразу надеть робу, замер у верстака.
На верхней полке, где обычно в строгом порядке лежали кейсы с электроинструментом, зияла пустота.
— Да ладно... — прошептал Сергей, подходя ближе. — Не может быть.
Он начал лихорадочно переставлять коробки с болтами, заглядывать под верстак, обшаривать стеллажи. Исчезла не просто болгарка. Пропал новый перфоратор, набор немецких ключей в кожаном чехле и профессиональный лазерный уровень. Общая стоимость переваливала за пятьдесят тысяч.
— Где же оно? — Сергей вытер вспотевший лоб грязным рукавом. — Я же вчера все лично убирал. Закрывал на все замки.
Он вышел на улицу и осмотрел ворота. Следов взлома не было. Замки целы, петли на месте. Ключи были только у него и у Павла.
Около десяти утра у бокса припарковалась машина Павла. Тот вышел из салона, потягиваясь и широко улыбаясь новому дню.
— Привет, труженик! — крикнул он, подходя к дверям. — Ну что, сегодня начинаем вторую створку? Я уже договорился, металл привезут к обеду.
Сергей медленно вышел из тени гаража. Его лицо было серым, а глаза недобро сузились.
— Паш, ты вчера после того, как я ушел, возвращался?
Павел на мгновение замер, но тут же вернул на лицо беззаботное выражение.
— Заскакивал буквально на пять минут. Сигареты забыл на верстаке. А что случилось? Лицо на тебе нет.
— Инструмент пропал, Паш.
— В смысле — пропал? — Павел зашел в гараж и огляделся. — Как это пропал?
— Вот так. Болгарки нет, перфоратора нет, ключей нет. Уровня тоже. Итого — минус четыре позиции. И что самое интересное, замки целые.
Павел прошел вглубь бокса, заглянул за сварочный аппарат.
— Слушай, ну может ты сам куда переложил? Ты вчера в три ночи уходил, на ногах спал. Мог и спрятать куда-нибудь от греха подальше, да и забыть.
— Я в своем уме, Паша, — отрезал Сергей. — Я инструмент на эту полку кладу последние пять лет. Это рефлекс. А сегодня его там нет.
— Ну, я не знаю, — Павел пожал плечами и присел на табурет. — Может, через крышу залезли? Или подкоп сделали? Тут же кооператив, ухо востро надо держать.
— Через какую крышу, Паша? Там бетонная плита. И подкопа нет. Сюда вошли через дверь. Открыли ключом, аккуратно все вынесли и так же аккуратно закрыли.
Сергей подошел вплотную к соседу. Павел отвел взгляд и начал увлеченно рассматривать свои ногти.
— Ты мне на что-то намекаешь, Сереж? — голос Павла стал тихим и каким-то вкрадчивым.
— Я не намекаю. Я спрашиваю. Где мои вещи?
— Твои? — Павел вскинул голову. — Мы же вроде решили, что у нас все общее. Мастерская-то одна.
— Общее — это то, что мы купили на заработанные деньги. А этот инструмент я покупал еще до того, как ты вообще узнал слово "сварка". Это мои личные вещи. И они исчезли сразу после того, как ты зашел сюда "за сигаретами".
— Знаешь что, — Павел резко встал. — Мне эти твои подозрения вот где сидят. Я для этого бизнеса больше делаю, чем ты со своими железками! Я связи налаживаю, я заказы выбиваю, а ты меня в краже обвиняешь? Соседа? Друга детства?
— Друзья детства не воруют у своих, Паша. И друзья детства не пытаются отжать шестьдесят процентов прибыли, когда всю работу делает один.
— Опять ты про проценты! — Павел замахал руками. — Да если бы не я, ты бы до сих пор тут старые кастрюли латал за бутылку водки! Я тебя в люди вывел!
— В люди? — Сергей усмехнулся. — Ты меня в долги вывел. Мне работать нечем, понимаешь ты? Мне завтра створку варить, а у меня даже ключа на девятнадцать нет!
— Купишь новые, — буркнул Павел. — Из аванса вычтем.
— С какой стати я должен покупать то, что у меня уже было? Паш, верни инструмент. Я знаю, что у тебя кредит за машину горит. Мне Семен из пятого бокса сказал, что к тебе коллекторы на прошлой неделе приходили.
Павел изменился в лице. Красные пятна пошли по его шее.
— Семен твой — болтун и сплетник! А ты... ты просто жалкий завистник! Завидуешь, что я могу договориться с кем угодно, а ты только гайки крутить умеешь!
— Я не завидую. Я просто хочу, чтобы в моем гараже не было крыс.
Слово "крыса" повисло в воздухе, тяжелое и липкое. Из соседнего гаража вышел Геннадий, привлеченный громкими голосами. Он остановился в паре метров, вытирая руки ветошью.
— Мужики, вы чего разорались? — спросил он, переводя взгляд с одного на другого. — На весь кооператив слышно.
— А ты спроси у Павла! — крикнул Сергей, указывая пальцем на напарника. — Спроси, куда он мой инструмент девал ночью!
— Да не брал я ничего! — Павел почти сорвался на визг. — Он сумасшедший! У него паранойя от переутомления началась!
— Паранойя? — Сергей шагнул к Павлу. — А почему тогда сторож Михалыч сказал, что видел твою машину здесь в два часа ночи? И что ты что-то в багажник грузил?
Павел на мгновение запнулся. Его глаза забегали.
— Я... я старые запчасти забирал. Свои! Те, что от моей машины остались. Хотел в металлолом сдать.
— В два часа ночи? — подал голос Геннадий. — Паш, ну это как-то странно звучит. Металлоприемка-то с восьми работает.
— Да какая вам разница, когда я свои вещи забираю! — Павел толкнул Сергея в грудь, пытаясь пройти к выходу. — Дайте пройти!
— Никуда ты не пойдешь, пока багажник не откроешь, — Сергей схватил его за плечо.
— Руки убери, я сказал! — Павел попытался вырваться, но Сергей держал крепко.
Вокруг уже начали собираться другие соседи. Кто-то бросил работу в смотровой яме, кто-то вышел из-за руля. В гаражном кооперативе новости разлетались быстро, а драка или скандал были лучшим развлечением.
— Открой багажник, Паша, — повторил Сергей. — Если там ничего нет, я перед тобой здесь, при всех, извинюсь. И работай дальше, забирай свои шестьдесят процентов, мне плевать. Просто покажи, что ты не вор.
— Я не обязан перед тобой отчитываться! — выкрикнул Павел. — Это моя частная собственность! Ты мне никто! Мы больше не партнеры!
— Ага, значит точно там все лежит, — кивнул Семен, подошедший из глубины ряда. — Пашка, ну ты даешь. Столько лет рядом жили, а ты Серегу обокрал. Как же так?
— Да вы все сговорились! — Павел обвел толпу безумным взглядом. — Деревня! Колхозники! Только и умеете, что в мазуте ковыряться!
— Ты кого колхозниками назвал, мажор недоделанный? — Геннадий нахмурился и сделал шаг вперед.
— Да пошли вы все! — Павел с силой толкнул Сергея.
На этот раз Сергей не удержался. Он зацепился за порог гаража и повалился на спину, больно ударившись локтем о бетон. В глазах на мгновение потемнело, а когда зрение вернулось, он увидел, как Павел быстро садится в свою машину.
— Стой! — Сергей вскочил на ноги с поразительной быстротой.
Он успел подбежать к машине, когда Павел уже завел мотор. Сергей дернул ручку двери, но она была заблокирована. Тогда он ударил кулаком по стеклу.
— Выходи! Выходи, трус!
Павел, перекошенный от злости и страха, резко включил заднюю передачу. Машина дернулась, заставив Сергея отскочить в сторону. Внедорожник Павла врезался в стоящую напротив стопку старых покрышек, разбросав их по всей дороге.
— Куда попер? — закричал кто-то из мужиков. — Людей задавишь!
Павел, не обращая внимания на крики, врубил первую и попытался прорваться через кольцо соседей. Но Геннадий и еще двое мужиков перегородили дорогу, встав плечом к плечу.
— Глуши мотор, парень, — спокойно сказал Геннадий. — Пока дров не наломал.
Павел ударил по рулю, выскочил из машины и бросился на Сергея, который стоял ближе всех.
— Это ты во всем виноват! — закричал он. — Из-за твоей жадности все рухнуло! Из-за твоих копеек!
Они сцепились прямо посреди дороги. Это не был честный бой. Павел хватал Сергея за горло, пытался ударить коленом, а Сергей просто старался прижать его к земле, чтобы тот перестал бесноваться. Они повалились в пыль, прямо в лужу масла, вытекшего из чьего-то старого мотора.
— Пусти... пусти, гад! — хрипел Павел.
— Где инструмент? Скажи, где он, и я тебя отпущу! — Сергей придавил его плечом к асфальту.
— Да продал я его! Продал еще ночью! — выкрикнул Павел, и в этот момент толпа вокруг ахнула и затихла.
Сергей замер. Его руки, сжимавшие воротник куртки Павла, обмякли.
— Продал? — переспросил он шепотом. — Зачем, Паш? Мы же завтра деньги должны были получить.
— Мне сейчас надо было! Сейчас! — Павел всхлипнул, и его лицо исказилось. — У меня крайний срок был. Они бы мне машину сожгли, понимаешь? Или квартиру... Я бы вернул! Честное слово, с первой же выплаты купил бы тебе все новое, еще лучше!
Сергей медленно встал. На его лице, перепачканном грязью и кровью из разбитой губы, не было злости. Было только бесконечное, выжигающее изнутри разочарование.
— Ты продал мои ключи, — сказал он, глядя куда-то мимо соседа. — Которые мне отец подарил на двадцатилетие. Ты продал уровень, который я из Германии заказывал через знакомых. Чтобы спасти свою задницу, которую ты сам же в яму и загнал.
Павел тоже поднялся, отряхивая дорогую ветровку, которая теперь превратилась в половую тряпку. Он шмыгнул носом и огляделся. Десятки глаз смотрели на него с презрением. Здесь, в этом суровом мужском мире гаражей, воровство у своего было самым страшным грехом. Хуже не было ничего.
— Я все верну, — буркнул Павел, стараясь не смотреть на Сергея. — Завтра же...
— Не надо, — пресек его Сергей. — Ничего не надо. Просто уходи.
— Но у нас контракт! Нам ворота доделывать! Там неустойка огромная!
— Забудь про контракт. Я доделаю сам. Или не доделаю. Это больше не твое дело.
— Ты не имеешь права! — Павел снова начал заводиться. — Я этот заказ нашел! Мое имя в договоре!
— Твоего имени здесь больше нет, — подал голос Геннадий, подходя к Павлу. — Слышал, что тебе человек сказал? Уходи. А то сейчас Михалыч наряд вызовет, и будем мы про твою ночную погрузку уже в отделении разговаривать. Оно тебе надо?
Павел посмотрел на угрюмых мужиков, на разбитые покрышки, на свою грязную машину. Его губы дрожали.
— Да и черт с вами! — выкрикнул он, запрыгивая в салон. — Сидите в своем навозе! Копайтесь в своих железках! Больше вы меня не увидите!
Он рванул с места так, что из-под колес полетел гравий. Машина скрылась за поворотом, оставив после себя облако вонючего дыма.
Сергей стоял, опустив руки. К нему подошел Сemyon и протянул мятую пачку сигарет.
— Будешь?
— Я бросил два года назад, — ответил Сергей.
— Сейчас самое время начать заново.
Сергей взял сигарету, затянулся и закашлялся. Горечь наполнила легкие, но она была ничем по сравнению с той горечью, что разлилась у него в душе.
— Ну и ну, — Геннадий похлопал его по плечу. — Кто бы мог подумать. Столько лет душа в душу.
— Не было там души, Гена, — Сергей выбросил сигарету. — Там только видимость была. А как до дела дошло, так и посыпалось все.
— Ты это... помощь нужна будет — заходи. У меня болгарка есть, слабенькая, но пилить можно. И ключи подберем. Не бросим же мы тебя с этим заказом.
— Спасибо, мужики, — Сергей выдавил из себя подобие улыбки. — Я сам справлюсь. Надо только... осознать все это.
Житейские истории
Канал в Дзене