Студия Золотой Кабелёкместо, где рождаются хиты и седеют продюсеры. В тот день мэтр звукозаписи Игорь Семёнович (двадцать пять лет в индустрии, три нервные системы, одна из которых уже не восстанавливается) сел за пульт с лицом человека, который знает: сегодня будет тяжело. Напротив негоюный гений Арсений, восемнадцать лет, взгляд пророка, футболка с надписью Я слышу музыку сфер, и уверенность, что он Моцарт, только с вайбом.
---
**День первый. Знакомство с гением**
Арсений вошёл, оглядел студию и скривился:
Тут слишком материально. Мне нужно пространство, где вибрирует пустота.
Игорь Семёнович сдержанно кивнул:
У нас тут вибрируют только кабели. Но мы постараемся.
На саундчеке Арсений попросил:
Дайте мне рояль, который помнит XIXвек.
Игорь Семёнович вздохнул и показал на синтезатор:
Вот этот помнит 2003год и одну вечеринку, после которой его больше не любили. Подойдёт?
Арсений помолчал, будто прислушиваясь к страданиям инструмента, и изрёк:
Я попробую извлечь из него вечное.
Извлёк он ноту, от которой у звукорежиссёра задёргался глаз.
---
**День второй. Это не ритм, это дыхание космоса**
Барабанщик пытался сыграть простой бит. Арсений остановил его жестом, достойным дирижёра Венского филармонического оркестра:
Ты стучишь, как будто у тебя есть дедлайн. А у искусства дедлайнов нет.
Барабанщик посмотрел на Игоря Семёновича. Тот едва заметно качнул головой: Терпи.
Потом Арсений заявил:
В этом такте должна быть тоска по несбывшемуся.
Игорь Семёнович почесал висок и сказал звукорежиссёру:
Добавь туда немного реверберации и грусть. Примерно на 30%.
---
**День третий. Я не пою, я изливаю душу**
Запись вокала. Арсений стоял в кабинке, закрыв глаза, и шептал в микрофон:
Сейчас я открою врата между мирами
Игорь Семёнович смотрел на наушники и думал: Сейчас он откроет только счёт за студию.
После пятого дубля, где Арсений то шептал, то кричал, то всхлипывал на высокой ноте, Игорь Семёнович спокойно спросил:
А можно просто спеть мелодию? Как в песне?
Арсений обиделся:
Мелодияэто для попсы. Я создаю эмоциональный ландшафт.
Игорь Семёнович кивнул:
Отлично. Тогда пусть эмоциональный ландшафт будет в тональности до мажор. И чтобы не сползал.
---
**День четвёртый. Спор о звуке одиночества**
Арсений хотел, чтобы в треке был звук одиночества большого города в три часа ночи.
Игорь Семёнович предложил:
Есть запись шума дождя. Или метро.
Арсений презрительно фыркнул:
Это банально. Мне нужно одиночество, которое чувствует себя непонятым.
В итоге звукорежиссёр нашёл в библиотеке эффектов звук ветер в пустом коридоре психиатрической больницы. Арсений просиял:
Да! Именно это!
Игорь Семёнович записал в блокнот: Больше никаких библиотек эффектов.
---
**День пятый. Я вижу цвета нот**
Арсений вдруг заявил:
Эта нота жёлтая, а должна быть фиолетовой. Перепиши аранжировку.
Игорь Семёнович посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалось: Я вижу цвет твоего гонорара, и он тревожно красный.
Но вслух сказал спокойно:
Мы можем немного подкрутить эквалайзер. Сделаем ноту более загадочной.
Арсений удовлетворённо кивнул:
Пусть будет загадочной. Но не слишком. Загадочность не должна затмевать глубину.
---
**День шестой. Финальное сведение**
Когда трек наконец сложился (чудом, молитвой и тремя слоями автотюна), Игорь Семёнович сел, закрыл глаза и выдохнул:
Готово.
Арсений слушал, покачивая головой, будто оценивая творение, достойное Эрмитажа:
Неплохо. Но в припеве не хватает космического масштаба.
Игорь Семёнович открыл один глаз:
В припеве уже есть: голос, бэквокал, синтезаторы, ударные, струнные (виртуальные), эффект ветер в коридоре психбольницы и немного магии. Если добавить ещё космический масштаб, трек начнёт вращаться вокруг своей оси.
Арсений подумал и милостиво кивнул:
Ладно. Пусть будет так. Но я запишу в соцсетях, что это черновая версия.
---
**Эпилог**
Трек вышел. Прослушали. Ктото написал в комментариях: Звучит как крик души, потерявшейся в ТЦ. Ктото: А мне нравится, тут есть глубина. Арсений был счастлив.
А Игорь Семёнович, когда всё закончилось, сел в своё кресло, достал из ящика маленькую книжечку, перекрестился и прочёл короткую молитву. Не какуюнибудь официальную, а свою, проверенную годами работы с творческими личностями:
Господи, дай мне терпение.
Если терпения не хватитдай мне крепкий кофе.
Если и кофе не поможетдай мне силы не кричать.
Аминь.
Потом он убрал книжечку, поправил очки и пробормотал:
Завтра приходит девочка, которая пишет песни под укулеле и называет это акустическим экзистенциализмом. Надо заранее помолиться.
И улыбнулся. Потому что если ты продюсерты либо смеёшься, либо сдаёшь ключи от студии и уезжаешь разводить коз. А коз он не любил: они тоже слишком творческие.