- Папа, там ты женишься или мамино наследство разбазариваешь ?
— Пять лет прошло после кончины мамы, а я до сих пор ловлю себя на мысли, что вот сейчас откроется дверь и она войдет с пакетами из магазина... Мы с сестрой никогда не делили квартиру, не требовали продавать дачу и вообще не говорили о наследстве... Ты же знаешь, пап. Но... Тебе не кажется это неправильным? Зачем она за тебя замуж выходит? Да специально, чтобы имущество твое захапать! Мы против, пап!
***
После кончины матери дом изменился так, что это чувствовалось в каждой комнате. Валерий Иванович по-прежнему вставал в одно и то же время, варил себе крепкий чай, читал газету и выходил во двор покормить собаку. Только теперь никто не спрашивал его, купил ли он хлеб, не напоминал надеть куртку и не ворчал, что опять оставил очки на кухонном столе.
Первые месяцы после похорон дочери приезжали к отцу почти через день. То Наталья после работы забежит с продуктами, то Оксана вечером привезет лекарства, которые он забывал купить. Валерий Иванович каждый раз ворчал, что не надо тратить на него время, но обе прекрасно видели: стоит им засидеться хотя бы на полчаса дольше, и он уже сам ставит чайник, достает варенье и начинает вспоминать какие-нибудь смешные истории из молодости. Он по маме очень скучал...
О наследстве тогда вообще никто не говорил. Отец продолжал жить в квартире так же, как и раньше, только теперь все делал один. Весной он неизменно уезжал на дачу, копался в грядках с утра до вечера и возвращался домой уставший, но довольный. Наталья несколько раз предлагала нанять соседа, чтобы тот хотя бы вспахал землю мотоблоком, однако отец только махал рукой.
— Не выдумывай. Пока руки работают, справлюсь сам.
— Да никто не говорит, что ты не справишься.
— Легче потом отдыхать, когда сам все сделал.
Спорить дальше Наталья не стала. Она уже знала, что отец уступает только тогда, когда сам к чему-нибудь приходит. Через час она все равно поймала его возле колодца с двумя полными ведрами.
— Пап, ты опять за свое?
— А что такого?
— Я же просила не носить сразу два.
— Одно ведро тяжелее не станет, если второе оставить.
Наталья только рукой махнула, забрала одно ведро и понесла к теплице. Отец что-то недовольно пробурчал себе под нос, но возражать не стал.
Так они и жили все эти пять лет. По субботам чаще всего встречались на даче. Если отец приезжал раньше, то к их появлению уже успевал вскопать половину грядок и обязательно говорил, что почти ничего не делал. Если раньше приезжали дочери, они успевали открыть дом, поставить чайник и начинали гадать, сколько минут пройдет до появления старенькой белой машины. Потом все вместе пили чай прямо на веранде, спорили, когда лучше сажать картошку, обсуждали соседей, а перед отъездом Наталья незаметно складывала в холодильник продукты, потому что знала: сам отец лишний раз в магазин не пойдет.
***
Однажды за таким же воскресным обедом Валерий Иванович вдруг сказал:
— Хочу вас кое с кем познакомить.
Наталья решила, что речь опять пойдет о новом соседе по даче или о бывшем коллеге, которого он недавно встретил. Даже улыбнулась.
— И с кем же?
Отец неторопливо отложил вилку.
— С женщиной.
Оксана перестала резать хлеб.
— В каком смысле?
— В самом обычном. Мы уже почти год общаемся.
Наталья первой пришла в себя.
— Пап, так это же хорошая новость. Почему ты раньше молчал?
— Не хотел рассказывать, пока сам не пойму, к чему все идет.
— И понял?
Он впервые за долгое время улыбнулся почти так же, как улыбался еще при маме.
— Похоже, понял.
***
Через неделю отец познакомил дочерей с Лидией Сергеевной. Женщина оказалась спокойной, аккуратно одетой, с приятными манерами. Она не старалась понравиться любой ценой, не рассказывала бесконечно о своих достоинствах и почти все время больше слушала, чем говорила. Наталья ожидала увидеть совсем другого человека. После встречи она даже сказала сестре, что зря заранее себя накручивала.
— По-моему, вполне нормальная женщина.
— Не знаю...
— Что тебя смущает?
— Пока ничего. Но год знакомства скрывать тоже странно.
Несколько месяцев все действительно складывалось спокойно. Лидия Сергеевна иногда приезжала на дачу, помогала с цветами, несколько раз приглашала отца в театр. Наталья видела, что он словно помолодел. Он снова начал покупать новые рубашки, чаще смеялся и перестал проводить вечера перед телевизором. Даже соседи говорили, что давно не видели Валерия Ивановича таким оживленным.
Разговор о свадьбе произошел неожиданно. Отец просто позвонил дочерям и попросил приехать в субботу. Они решили, что случилось что-то серьезное. Но за чаем он спокойно сказал, что летом собирается расписаться с Лидией Сергеевной. Несколько секунд никто не говорил ни слова. Потом Наталья поздравила отца, Оксана тоже улыбнулась, но уже по дороге домой сестры впервые заговорили совсем о другом.
— Наташ...
— Что?
— Ты подумала о квартире?
— Подумала.
— И я.
Они обе прекрасно понимали, что дело вовсе не в самой свадьбе. Просто впервые за пять лет возник вопрос, который раньше никто не поднимал. Квартира и дача были куплены родителями в браке. После кончины матери о наследстве никто не заводил разговоров, потому что отец продолжал жить как хозяин дома. Теперь же в его жизни появлялся новый человек, а вместе с этим появлялась и неизвестность, которой раньше просто не существовало.
Оставшийся вечер сестры обсуждали только одну тему. Ни одна из них не говорила, что отец не имеет права снова жениться. Обе понимали, как тяжело человеку жить одному после сорока лет брака. Но чем больше они вспоминали детали, тем чаще возвращались к одному и тому же вопросу. Если с квартирой и дачей когда-нибудь возникнут проблемы, выяснять отношения будет уже поздно.
Через несколько дней Наталья сама предложила встретиться с сестрой после работы. Они сели в небольшом кафе неподалеку от офиса и почти час говорили только о документах. Оксана призналась, что несколько раз пыталась найти в интернете информацию о наследстве, но окончательно запуталась.
***
Всю следующую неделю сестры несколько раз созванивались. Наталья предлагала сначала сходить к нотариусу и просто узнать, как вообще оформляются такие вопросы. Оксана отвечала, что сначала нужно понять, какие документы уже есть у отца. В итоге решили никуда не ходить и не строить догадок. Раз уж проблема появилась в семье, значит, сначала и разговаривать нужно дома, а не искать ответы у посторонних.
— Как думаешь, он вообще станет нас слушать?
— Если начнем обвинять — нет.
— А если спокойно?
— Не знаю. Но другого выхода все равно нет.
— Только давай без разговоров про Лидию Сергеевну.
— Конечно. Иначе папа сразу решит, что мы против свадьбы.
В субботу они приехали без звонка. Во дворе уже стояла отцовская машина, а возле калитки лежали мешки с удобрениями — видно было, что он собирался на дачу. Увидев дочерей, Валерий Иванович удивился, но виду не подал. Пока Наталья снимала куртку, он уже поставил чайник, достал из шкафа кружки и привычно спросил, будут ли они пить чай с печеньем или открыть банку прошлогоднего варенья. Разговор сначала шел о пустяках: о соседях, о погоде, о том, что на рынке опять подорожали овощи. Но чем дольше тянулось молчание после этих обычных тем, тем очевиднее становилось, что приехали они совсем не из-за варенья.
Первой не выдержала Наталья.
— Пап, мы вообще по другому поводу приехали.
Он перестал размешивать сахар и внимательно посмотрел на дочерей.
— Так и понял. Говорите.
— Только не перебивай сразу.
— Даже страшно стало.
Наталья невольно улыбнулась.
— Ничего страшного. Мы хотели разобраться с документами на квартиру и дачу. Не делить их, не переоформлять, а просто понять, как сейчас все оформлено после мамы.
Валерий Иванович поставил ложку на блюдце и несколько секунд молчал.
— Значит, все-таки до этого разговора дошло...
— Пап, мы просто хотим знать.
— Для чего?
— Чтобы потом не возникло никаких проблем.
Валерий Иванович медленно отставил чашку.
— То есть свадьбы еще не было, а вы уже имущество делите?
Оксана сразу попыталась вмешаться.
— Пап, мы совсем не об этом.
— А о чем тогда?
— Мы не хотим ничего делить.
— Тогда зачем начали этот разговор?
— Потому что половина этого имущества принадлежала маме. Мы никогда этим не интересовались, пока ты жил один. Сейчас ситуация меняется, и мы просто хотим понимать, как все оформлено.
Отец резко поднялся из-за стола.
— Значит, все-таки ждете, когда меня не станет.
— Пап, перестань.
— Нет, это вы перестаньте! Я живой человек. Жениться собрался, а вы вместо поздравлений пришли спрашивать, кому достанется квартира.
— Мы не спрашивали, кому она достанется.
— Именно это вы и спрашиваете.
Наталья тоже поднялась.
— Послушай меня.
— Не хочу.
— Тогда хотя бы дай договорить.
Он отвернулся к окну, но все же промолчал.
— Мы не против твоего брака. Если ты счастлив, мы только рады. Но мы ничего не знаем о документах. Не знаем, оформлялось ли после кончины мамы наследство, не знаем, что кому принадлежит. Разве плохо разобраться сейчас, пока все спокойно?
Валерий Иванович резко покачал головой.
— Это мое дело.
— Но ведь...
— Никаких "но".
Он говорил уже громче.
— Я сам разберусь. И хватит считать чужие метры.
После этого разговора отношения изменились. Отец стал реже отвечать на звонки, перестал советоваться с дочерьми даже по бытовым вопросам и каждый разговор старался закончить как можно быстрее. Если Наталья спрашивала, как здоровье или когда он собирается на дачу, он отвечал коротко. Стоило же случайно упомянуть Лидию Сергеевну или предстоящую свадьбу, как голос сразу становился холодным. Дочери понимали, что своим разговором задели его очень глубоко, но и сами не могли избавиться от тревоги. Чем сильнее отец уходил от любых объяснений, тем чаще они спрашивали себя, действительно ли причина только в обиде или он уже принял какие-то решения, о которых просто не хочет рассказывать.
Наталья все чаще возвращалась мыслями к тому неудачному разговору. Она понимала, что отец услышал совсем не то, что они с сестрой пытались ему сказать. Для него все выглядело просто: дочери узнали о предстоящей свадьбе и сразу заговорили о квартире. Как ни объясняй, со стороны это действительно выглядело некрасиво. Но и молчать дальше было трудно. Их тревожила вовсе не женитьба, а неизвестность. Пока никто ничего не объяснял, в голове сами собой появлялись самые разные предположения.
***
Через несколько дней Оксана позвонила сестре поздно вечером.
— Наташ, я сегодня случайно встретила тетю Зину.
— И что?
— Она сказала, что папа уже несколько раз приезжал в МФЦ.
Наталья сразу насторожилась.
— Откуда она знает?
— Она там была по своим делам и увидела его. Три раза видела!
— Может, документы на машину оформлял...
— Может. Только почему он нам ничего не говорит?
Наталья тяжело вздохнула.
— Потому что после нашего разговора вообще перестал нам доверять.
Эта мысль не давала покоя обеим сестрам. Они не обсуждали, как помешать свадьбе, не собирались ругаться с Лидией Сергеевной и тем более не строили планов, как делить имущество. Им хотелось только одного — перестать жить догадками. Но чем больше отец замыкался, тем сильнее становилось ощущение, что между ними выросла стена.
***
Через неделю неожиданно позвонила сама Лидия Сергеевна.
— Наталья, здравствуйте. Не отвлекаю?
— Нет, слушаю вас.
— Можно встретиться? Без Валерия Ивановича.
Такой просьбы Наталья совсем не ожидала.
Они встретились в небольшом кафе возле городского парка. Лидия Сергеевна заметно нервничала. Несколько раз поправила салфетку на столе, потом наконец начала разговор.
— Думаю, вы меня недолюбливаете.
— Если честно, я вас почти не знаю.
— Наверное, так и есть.
Она ненадолго замолчала.
— Но я хочу, чтобы вы понимали одну вещь. Мне не нужна квартира вашего отца.
Наталья внимательно посмотрела на нее.
— Тогда почему папа так болезненно реагирует на любые вопросы?
Лидия Сергеевна грустно улыбнулась.
— Потому что он очень обиделся.
— На нас?
— Конечно. Он несколько раз повторял, что дочери решили, будто он уже одной ногой на кладбище.
Наталья опустила глаза.
— Мы совсем не это имели в виду.
— Я знаю.
— Откуда?
— Потому что я тоже мать.
Она немного помолчала.
— Если бы мои дети оказались в такой ситуации, они бы тоже переживали.
Наталья впервые за долгое время почувствовала, что разговаривает не с соперницей, а с обычной женщиной.
— Тогда помогите нам.
— Чем?
— Убедите папу спокойно все объяснить.
Лидия Сергеевна покачала головой.
— Нет. Если я начну вмешиваться, станет только хуже. Он решит, что я вами управляю.
Эти слова показались Наталье разумными.
***
Свадьба должна была состояться через месяц. За неделю до регистрации отец неожиданно сам позвонил обеим дочерям и попросил приехать вечером.
Когда они вошли в квартиру, на столе уже лежала большая папка с документами.
Валерий Иванович кивнул.
— Садитесь. Разговаривать будем как нормальные люди! Все это время я сердился.
— Мы заметили...
— И вы тоже были неправы.
Оксана тихо кивнула.
— Наверное.
Он открыл папку.
— После кончины вашей матери я действительно оформил наследство так, как положено. Вот, смотрите.
Наталья молча перебирала бумаги, которые отец положил перед ней. Из документов и выписок ЕГРН было четко видно, что их с Оксаной доли в родительской квартире и на даче были официально оформлены на них еще пять лет назад, сразу после кончины матери. Все это время отец сам оплачивал счета и налоги, ни о чем их не обременяя. Валерий Иванович никого не торопил. Просто сидел рядом и ждал, пока дочери сами все посмотрят.
Больше у Оксаны и Наташи вопросов к отцу не возникало...
Житейские истории
Канал в Дзене