Аврора и голум. Однажды Аврора — яркая, громогласная и убеждённая, что мир обязан её обожать, — забрела в тёмную пещеру. Не из любопытства, а потому что навигатор упорно твердил: "Вы прибыли в пункт назначения", хотя вокруг не было ни кафе, ни салона красоты, ни хоть какого-нибудь места, где подают латте с ванильным сиропом.
— Ну и дыра, — фыркнула Аврора, щёлкнув зажигалкой, чтобы подсветить себе путь.
В углу что-то шмыгнуло, зашипело и пробормотало:
— Свет гаси, свет гаси! Прелесть не любит огонь!
Аврора прищурилась. Перед ней, съёжившись и прикрывая глаза ладонью (или лапой?), сидел Голлум.
— Ты кто такой? И почему у тебя голос, будто ты десять лет жил в вентиляционной шахте? — спросила Аврора без церемоний.
Голлум втянул шею и зашептал:
— Смеагол... то есть Голлум, да-с. А ты кто такая, яркая-шумная?
— Я — Аврора! — гордо заявила она, расправляя плечи так, что даже стала казаться выше на полметра. — И я тут, чтобы... ну, в общем, я ищу вдохновение. Или хотя бы Wi‑Fi.
Голлум поёжился:
— Wi‑Fi? Это новая рыба? Вкусная?
Аврора закатила глаза:
— Нет, это чтобы в соцсети заходить. Ставить лайки, писать посты: "День третий: я всё ещё жива и даже нашла кого-то, кто не ставит дизлайки".
Голлум вдруг оживился:
— Дизлайки? О-о-о... мы любим дизлайки! Да-с, да-с! Они такие холодные, такие горькие... как сырая рыба из подземной реки!
Аврора уставилась на него:
— Ты это серьёзно? Кто вообще может любить дизлайки?
Голлум хитро прищурился:
— Тот, кто привык к темноте. Тот, кому каждый "палец вниз" — как комплимент: "Ты настолько странный, что мы не можем пройти мимо". Это уважение, да-с!
Аврора задумалась. Потом достала телефон, но экран тут же погас — батарея села.
— Вот это поворот, — пробормотала она. — Я без соцсетей как без кофе.
Голлум протянул ей что-то склизкое и серое:
— Попробуй рыбку. Она даёт силы... и смирение.
Аврора отшатнулась:
— Спасибо, я на диете.
Они помолчали. Пещера гулко вздыхала, где-то капала вода, а Голлум всё поглядывал на телефон Авроры, будто надеялся, что тот сам включится и покажет ему хоть один дизлайк.
Наконец Аврора вздохнула:
— Знаешь, Голлум... может, в дизлайках и есть своя прелесть. Но я бы всё равно предпочла лайк. Или хотя бы эмодзи с сердечком.
Голлум покачал головой:
— Сердечки — это для тех, кто живёт наверху. А мы, подземные, ценим критику. Она держит в тонусе, да-с!
Тут откуда-то сверху донёсся грохот, посыпалась каменная крошка, и голос навигатора бодро объявил:
— Вы покинули зону маршрута. Рекомендуем вернуться на тропу.
Аврора посмотрела на Голлума:
— Слушай, а давай ты пока посидишь тут, а я сбегаю за кофе? И, может, найду где-нибудь старый кнопочный телефон — чтобы ты мог собирать дизлайки офлайн.
Голлум просиял:
— Офлайн... звучит как пещера. Мне нравится!
И Аврора, прихватив с собой немного смелости и обещание вернуться, выбралась на свет, оставив Голлума мечтать о бесконечной ленте дизлайков — его собственной маленькой прелести.