Стоит ли нам жить вместе? Хотим ли мы одинакового будущего? Нужны ли нам дети? Можем ли мы договориться о верности? Выдерживаем ли мы реальную жизнь рядом друг с другом? Можем ли мы быть союзниками, когда становится трудно?

И вот здесь возникает неприятная вещь.

Любовь может быть настоящей — и при этом ничего из перечисленного не гарантировать.

Можно любить человека и не хотеть той жизни, которую он хочет.

Можно любить и не быть готовым ждать ещё пять лет.

Можно любить и обнаружить, что один хочет ребёнка, а другой — нет. Причём никто из них не обязан оказаться "травмированным", инфантильным или недостаточно проработанным, чтобы проблема считалась настоящей.