Уйду вместе с ним
— Ну вроде всё, — Михаил поставил сумку с вещами возле входной двери и потянулся к кроссовкам.
— Ничего не забыл? — холодно спросила Ольга. Она стояла в метре от него, прислонившись к стене, и внимательно наблюдала за тем, что он делает.
— Разве что носки старые, — усмехнулся Михаил, завязывая шнурки. — Только я это... Найти их нигде не могу. — Уже и под кроватью смотрел, и за шкафом. Нигде нет.
— Потому что носки твои старые давно уже на городской свалке. Но я про другое сейчас. Ключи... — Ольга протянула руку ладонью вверх. — Они тебе теперь точно не понадобятся.
— Ах, да! Прости, совсем вылетело из головы.
Спустя пару секунд он молча опустил в ее открытую ладонь ключи от квартиры — единственного что еще связывало их.
Потом Михаил посмотрел на Олю, но она быстро отвела взгляд, давай понять, что не имеет никакого желания играть с ним в гляделки. Он тяжело вздохнул, нагибаясь.
— Ну, прощай тогда, — тихо сказал Михаил, взяв сумку в руку и открывая входную дверь.
— Прощай, — ответила Ольга, закрывая за ним дверь и уходя в спальню рыдать крокодильими слезами.
Выйдя из подъезда, Михаил сел на холодную скамейку возле серой пятиэтажки, достал из пачки сигарету, покрутил её пальцами, после чего закурил, морщась от горького дыма.
Его новая жизнь начиналась промозглым октябрьским днем. Всё располагало к философии и воспоминаниям.
И Михаил, в очередной раз затягиваясь табачным дымом, мысленно вернулся в прошлое.
В тот самый солнечный летний день двухлетней давности, когда они познакомились.
А познакомились они в парке. Михаил пришел туда, чтобы немного развеяться, Она была там с подругой — сидели на скамейке, разговаривали о чем-то и ели мороженое.
Михаил, как увидел её, встал на одном месте как вкопанный и больше ничего вокруг не замечал.
Он видел только её желтое платье, забавные веснушки на лице и золотистые пряди волос.
Еще Михаил видел ее яркие губы и блеск больших выразительных глаз. И он жадно ловил её глаза и губы взглядом, боясь даже на секунду потерять их из виду.
Потом она неловко взмахнула рукой и уронила мороженое. Подруга громко засмеялась, а Михаил... Михаил отчетливо увидел, как сильно она расстроилась. А ему очень не хотелось, чтобы она расстраивалась по таким пустякам.
Он стал озираться по сторонам, увидел огромный пляжный зонт и морозильную камеру с надписью: "Мороженое" под ним, после чего быстрым шагом направился туда.
А через несколько минут Михаил уже стоял рядом с Ольгой и, улыбаясь, протягивал ей эскимо.
— Это вам, — весело сказал он.
— С чего бы это? За красивые глазки, что ли? — удивленно посмотрела на него Ольга.
— И за них тоже.
Подруга быстро поняла, что к чему, и сославшись на срочные дела, ушла. А они провели остаток дней вместе. Гуляли по парку, разговаривали, ели мороженое и смеялись
Позже Ольга призналась Михаилу, что его глаза так горели, что она уже никого, кроме него, не видела".
— А теперь это всё в прошлом, — тяжело вздохнул Михаил, задумчиво глядя на тлеющую сигарету.
"Сколько суждено тлеть сигарете? — почему-то подумал Михаил. — Минуту, две? Ну от силы три, если не затягиваться слишком часто". В тот момент эта дымящаяся сигарета напоминала ему человеческую жизнь, которая сгорает так же быстро.
Сделав еще несколько затяжек, он затушил окурок и выбросил его в мусорную урну, которая стояла рядом с ним.
Михаил поднял голову и успел заметить, как дернулась занавеска на кухне третьего этажа.
А потом он почувствовал, как что-то мягкое уткнулось в его ногу. Он опустил голову и увидел возле себя уличного пса.
Того самого пса, из-за которого его привычная спокойная жизнь затрещала по швам.
Хотя нет — пес был ни в чем не виноват.
Это люди чаще всего виноваты в своих бедах и проблемах, потому что не могут договориться. И перекладывать ответственность на собачьи плечи - глупо.
Собака эта появилась во дворе еще летом, и с тех пор никуда отсюда не уходила — прижилась, так сказать.
Причем несмотря на свои довольно "серьезные" размеры она была чрезвычайно дружелюбна ко всем и постоянно подходила к детям, которые играли на детской площадке, норовя каждого лизнуть в лицо. Родители относились к этому по-разному.
Кто-то улыбался и даже снимал на телефон, другие — наблюдали за этим хоть и спокойно, но с явным неодобрением.
Были и те, кто тут же бросался к своим чадам и, размахивая руками, прогонял собаку с детской площадки.
— А ну пошла отсюда! Нечего тебе тут делать, — кричала разъяренная женщина, мать одного из детей. — Откуда ты вообще появилась в нашем дворе? И куда администрация города смотрит? Развели, понимаешь, зоопарк в городе.
Сами же дети, когда этого пса никто не прогонял с площадки, охотно с ним играли.
Пенсионерки смотрели на пса настороженно, но в целом особо не переживали.
— Был бы агрессивным, давно бы уже покусал кого-нибудь. А он даже голос не повышает ни на кого, — говорила одна из женщин. А её подруги соглашались с ней.
Вот только Михаил ни разу не видел, чтобы этого уличного пса кто-нибудь кормил.
И тогда он сам стал подкармливать собачку. Ольга, с которой они на тот момент уже два года жили вместе, и каждый день она собирала ему контейнер с обедом.
Меню было довольно разнообразным. Когда макароны с котлетами, когда плов или гречка с печенкой.
Иногда, если Ольга не успевала что-то приготовить, это были просто бутерброды. Но еда была всегда.
И каждое утро, выходя из дома, Михаил делился с собакой своей едой. Так они и подружились.
И всё было хорошо, пока в конце сентября Михаил случайно не услышал от пенсионерок, которые, как известно, впитывают любые новости как кухонная губка, что кто-то из жильцов написал-таки заявление в горадминистрацию, чтобы собаку "убрали куда подальше".
И в ближайшее время в их район якобы должна приехать служба по отлову бродячих собак. А что там дальше с этим псом будет — одному Богу только известно.
Тогда-то Михаил и понял, что надо что-то делать. Нельзя этого пса оставлять на улице.
Вот только Ольга...
...он уже подходил к ней в конце лета с предложением забрать собаку домой, но она категорически была против.
— Я боюсь их, понимаешь? — говорила Ольга. — Про них сейчас такое пишут...
— Что пишут?
— Ну что агрессивные они. Напасть могут, покусать. Или что, скажешь, не бывает такого?
— Ну бывает... — ответил Михаил. — Но чаще всего люди сами виноваты. И вообще я уверен, что собаки потому бывают и агрессивные, что на улице живут. А домашним чего агрессию проявлять? Если их любят и ценят, преданнее друга не найдешь. Тем более что этот пес... Он вообще не агрессивный. Ни капельки. Большой — да. Килограммов тридцать-сорок в нем. Но он весь из доброты и дружелюбия состоит. Так что боятся его точно не стоит. Хочешь, я познакомлю вас?
— Нет, Миша... Не надо. Я всё равно не хочу, чтобы эта собака жила в моей квартире.
— То есть на улице ему лучше, по-твоему, да? Зима скоро будет. Пусть себе лежит и замерзает?
— Миш, я всё сказала. Давай мы не будем скандалить из-за какой-то собаки.
Ольга действительно боялась собак — она это не придумала, чтобы была причина не брать пса домой. А еще боялась за сохранность своей квартиры. И ответственности она тоже боялась. Собака — это не кошка. С ней проблем намного больше.
В общем, в тот раз Михаил смирился. Только теперь стал отдавать псу весь свой обед.
Наверное, чувствовал перед ним вину и пытался её хоть как-то загладить.
Когда же Михаил узнал, что собаку собираются отлавливать, он снова вернулся к прошлому разговору, но на этот раз старался говорить очень убедительно.
Михаил почему-то был уверен, что когда Ольга узнает, что ждет собаку после отлова (чаще всего ничего хорошего), то непременно согласится забрать его домой.
Но Ольга снова категорически отказалась что-либо слушать. Как ни пытался он её уговорить, ничего у него не получилось.
— Да что с тобой не так, Оля? — не выдержал Михаил. — Ну ты понимаешь, что этот пес мне уже как друг. Не могу я его бросить.
— Миш... Это моя квартира, и только мне решать, кому здесь жить. Собаки тут точно не будет.
— Ну тогда и меня не будет тоже! — выпалил на эмоциях Михаил. — Уйду вместе с ним.
— Миш, ты нормальный вообще?
— Нет, ну а что мне остается еще делать? Собаку оставить я не могу, ты домой пускать её не хочешь. У меня выхода другого нет.
— И куда же ты пойдешь? На улице будешь жить?
— Почему на улице? Квартиру сниму. Я вообще-то работаю и зарплату получаю.
— А я? Я для тебя ничего не значу уже, получается?
— Оль, я этого не говорил... — замялся вдруг Михаил.
— А знаешь что? Собирай-ка ты свои вещи и уходи!
Скандалы никогда ничем хорошим не заканчиваются.
И Ольга с Михаилом прекрасно это знали. Но в тот момент, разгоряченные спором, который длился больше получаса, они уже не следили за тем, что говорят, и не контролировали своих эмоций.
В результате в тот день скандал закончился расставанием. Никто из них не хотел уступать друг другу, и каждый считал себя правым.
Через знакомых Михаилу удалось быстро найти съемную квартиру, хозяин которой был не против того, чтобы в ней проживала собака, и на следующий день (то есть — сегодня) Михаил собрал свои вещи в сумку и ушел.
Ушел от той, которую он очень сильно любил. И до сих пор любит.
— Да, дружище, глупо как-то получилось... — вздохнул Михаил, после чего погладил пса по голове.
А тот, в свою очередь, опершись передними лапами на скамейку, всё норовил лизнуть его лицо и при этом преданно смотрел прямо в глаза.
Они были совершенно одни с ним в этих октябрьских сумерках. Правда, в отличие от Михаила, пес был куда более жизнерадостным.
— Эх, наивная ты собачья душа, — сказал ему Михаил. — Ты даже не знаешь сколько в этой жизни зла и грязи. Оттого такой веселый.
Впрочем, Михаил ошибался. Жизнь у этого пса была совсем не похожа на сказку. Но тем не менее, он не унывал.
Он не унывал даже тогда, когда некоторые родители прогоняли его с детской площадки.
— И за что ты так любишь людей? Что хорошего они тебе сделали?— удивлялся Михаил, когда, возвращаясь с работы домой, становился свидетелем таких сцен. Пес тогда радостно вилял хвостом и выглядел всё таким же жизнерадостным и дружелюбным, как всегда.
Михаил медленно поднялся со скамейки. Посмотрел в окно на третьем этаже, потом перевел взгляд на пса.
Пес преданно смотрел на него.
Он всегда ждал что ему ответят такой же преданностью, с какой он относился к людям. И раз за разом обманываясь в них, он все равно продолжал верить в то лучшее, что есть в человеке.
— Ну что, дружище... — усмехнулся Михаил и провел рукой по голове и спине пса. — Пойдем домой.
Так началась у Михаила и его верного друга Шарика новая жизнь. Михаил долго пытался подобрать ему нормальную кличку, но ни один из тех вариантов, которые он нашел в интернете, ему не понравился. Поэтому назвал его Шариком — так звали собаку бабушки, к которой он приезжал в детстве на летние каникулы.
Михаил очень любил бабушкиного Шарика, потому, наверное, никакая другая кличка ему не нравилась.
А псу было всё равно, какая у него кличка. У него вообще никогда не было имени, поэтому "Шарик" в его ушах звучало ничуть не хуже какого-нибудь Лорда, Графа или Барона.
Благодаря вечно жизнерадостному Шарику съемная квартира, которую снял Михаил и которая по уровню комфорта едва дотягивала до "троечки", уже не казалась ему такой унылой.
По вечерам Михаил сидел за компьютером, просматривая объявления недвижимости — вдруг найдется вариант съемного жилья получше, а Шарик лежал у его ног и мирно дремал. Гуляли они два раза в день — утром и вечером — в сквере неподалеку.
И пока Михаил общался с другими собачниками, его Шарик обнюхивался и бегал наперегонки с другими собаками. А что? Он теперь домашняя собака — такой же, как и они. И от осознания этого факта Шарик был еще веселее и жизнерадостнее.
А когда по вечерам Михаил подолгу стоял у окна и смотрел куда-то вдаль, думая об Ольге, Шарик всегда был рядом. Он будто чувствовал, что сейчас его хозяину как никогда нужна поддержка.
Шарик осторожно подводил свою голову под его ладонь, а Михаил, вздрагивая лишь на секунду, машинально начинал перебирать пальцами его шерсть.
Жалел ли Михаил о том, что сделал? О том, что забрал собаку и спас её от отлова — ни капли не жалел.
А вот о том, что они с Ольгой расстались, очень жалел. Он ведь ей предложение собирался сделать на Новый год.
Кстати, квартиру Михаил снимал всего в нескольких кварталах от спального района, в котором жила Ольга. И иногда ноги сами вели его в сторону бывшего дома.
Вместе с Шариком он подолгу бродил по дороге, по которой Ольга обычно шла домой, но ни разу её не встречал. Хотя иногда чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
Но как ни всматривался он в находящихся поблизости людей, никак не мог понять, кто сверлит его взглядом. Только Шарик едва заметно вилял хвостом.
День пролетал за днем, неделя за неделей — так незаметно и прошло три месяца. Постепенно, Михаил стал привыкать к своей новой жизни. Наверное, если бы он был один — ему было бы в разы тяжелее. Но рядом с ним был Шарик. Друг.
А однажды во время вечерней прогулки в сквере у Михаил зазвонил телефон. Он достал его из кармана, посмотрел на экран и его пальцы слегка задрожали.
— Привет, Оля, — ответил Михаил, приложив телефон к уху. — Что-то случилось?
— Привет, Миш... — еле слышно произнесла Ольга. — Нет, ничего не случилось, — уже более уверенным голосом сказала она. — Просто звоню, чтобы спросить, как твои дела. Как ты сам? Если честно, я очень соскучилась по тебе.
— Я тоже соскучился.
— Правда? — заметно оживилась она
— Правда.
— А что ты сейчас делаешь?
— Гуляю в парке. С собакой. А ты дома уже, наверное?
— Нет, не дома. Тоже гуляю. Только одна. Настроение просто такое — тошно дома одной сидеть. Вот и решила выйти проветриться.
— Так может быть тогда...
— Я согласна. Скажи, куда подойти.
— Да нет, Оль, не надо никуда идти. Давай лучше мы с Шариком придем. Возле остановки жди нас. Мы быстро.
Михаил увидел Ольгу издалека. Она стояла возле остановки и смотрела совсем в другую сторону. На ней была легкая курточка. "И как всегда без шапки" — про себя отметил он.
— Замерзла? — спросил Михаил, когда подошел к ней.
— Нет, — улыбнулась она, резко обернувшись.
— Как всегда без шапки, — проворчал Михаил.
— Как всегда, — кивнула она. А ты все так же много куришь, — с нежностью в голосе сказала Ольга, заметив в кармане джинсов выпирающую пачку сигарет.
В ответ Михаил лишь развел руками.
Их взгляды встретились и некоторое время они просто стояли молча, любуясь друг другом.
"Глаза у неё такие же как и тогда", — пронеслась в голове Михаила мысль. Ему вдруг снова захотелось ее обнять.
А она как будто почувствовав это, приблизилась к нему чуть не уткнувшись в его плечо.
Шарик же тактично отвернулся и сделал вид, что внимательно рассматривает воробьев, которые сидели на проводах.
Положив руку ей на плечо, Михаил нежно привлек ее к себе. Сколько они так стояли, ни Михаил, ни Ольга не знали. Возможно, если смотреть со стороны, совсем недолго.
Но для них в тот момент время будто замерло.
Наконец Ольга, бросив быстрый взгляд на Шарика, подняв на Михаила глаза и сказала:
— Миш, мы так совсем замерзнем. Пойдем домой, чаю выпьем. Я, кстати, эклеры твои любимые купила. Шоколадные.
— Так я же не один... — тяжело вздохнул Михаил, посмотрев на своего пса.
— А я вас обоих приглашаю, — улыбнулась Ольга. — Кстати, я купила ему хороший ошейник, кожаный. А то ты надел на него какую-то нейлоновую ерунду.
— Спасибо, — сразу заулыбался Михаил. — Подожди... А откуда ты знаешь, какой у Шарика ошейник?!
— Да так, ниоткуда. Просто, Миша, я тебя очень хорошо знаю... Не умеешь ты вещи выбирать нормальные.
— Нет, так не пойдет. Ты что, следила за нами?
По дороге домой Михаил устроил ей настоящий допрос с пристрастием, а Ольга, громко смеясь, пыталась уйти от ответа.
И только рядом с домом она призналась, что видела их, когда возвращалась домой с работы. Но не подходила.
Просто украдкой наблюдала то, выглядывая из-за дерева, то прячась за припаркованной рядом машиной.
Шарик всю дорогу смотрел на Михаила с Ольгой и энергично вилял хвостом. Его собачье чутье подсказывало ему, что теперь у этих любящих друг друга людей всё будет хорошо. А он, в свою очередь, сделает всё, чтобы они больше никогда не ругались.
Заметки о животных(с)