Неясыть Уткин, Да, но хуже было крестьянам. Моя бабушка со стороны матери была кулацкая дочь, её отец 25 лет сидел на Соловках, и она паспорт получила уже в перестройку, в 1986-м году. А то того была нечеловеком.

Неясыть Уткин, По советскому-то паспорту я австриец. Но теперь бьют не по паспорту, а, как в советском анеке, по морде. Если она у тебя не путенская. Как писал Пушкин - будь ты хоть жид, и в том не вижу я вреда.

Рудольф, Солженицин уписался бы слезами кровавыми, как же тяжело вам пришлось в послевоенные годы. С такой записью. И до 1991 вплоть)

Неясыть Уткин, австриец.

Неясыть Уткин, "Я не ваш, я - русский алкоголик. Но обидно, если наплевал На меня, мычащего от боли, Знаменитый фонд "Мемориал". Не баптист я, не пятидесятник, Не иеговист, не иудей. Я один из этих непонятных Русских, всем мешающих людей." (с)

Рудольф, Добавили чуть необычного. Помнится в пасторте в те годы была строка про национальность. Позвольте спросить- что у вас там написано было с такой историей?

Неясыть Уткин, Если бы я был евреем, то я бы давно и с удовольствием жил бы в Израиле. И не разделял бы с соотечественниками ужас и позор этой власти гебни.

Неясыть Уткин, После аншлюса Австрии - это 1938-й год.Моя бабушка с дедом тут оказались раньше, как инженеры Красногорского оптико-механического завода (который тогда в народе называли "завод Цейссаquot, работали по контаркту, но после аншлюса не вернулись в Австрию