Решай сама.
Ирина Ас
Когда Катя сказала про свое положение, Лариса в первый момент ничего не почувствовала. Просто смотрела на дочь двадцатилетнюю, с растрёпанными волосами и упрямо сжатыми губами и ждала, что та добавит что-то вроде я пошутила или ну мам, ты чего. Но Катя не добавляла. Стояла в дверях кухни и смотрела куда-то мимо.
От кого? спросила Лариса.
От Димы.
От какого Димы?
Мам, ну ты знаешь. Мы с ним встречаемся.
Лариса знала. Видела его пару раз высокий, худой, со щетиной и глазами человека, который не привык задерживаться на одном месте. Катя говорила, что он старше, ему двадцать шесть. Работает то ли в автосервисе, то ли ещё где-то. Лариса не вникала. Думала дочь перерастёт, найдёт нормального.
Катя, ты понимаешь, что это значит?
Понимаю.
Ты учишься. Тебе ещё два года.
Ну и что? Возьму академический.
Лариса хотела сказать многое. Про то, что академический не решение, а ребёнок не игрушка. Про то, что этот Дима странный человек, о котором они ничего не знают. Но не сказала ничего. Просто кивнула и пошла звонить Олегу.
Муж приехал через час. Лариса встретила его в прихожей, попыталась объяснить, но сразу побежал в гостиную, где сидела Катя. Лариса осталась в дверях.
Кто он? спросил он.
Дима.
Это который?
Мам, ну пап...
Я спрашиваю: который?
Катя назвала фамилию. Отец начал орать. Про то, что он в её годы уже работал. Про то, что он не для того её растил. Про то, что этот Дима никто, и он не позволит...
Катя сидела, опустив голову. Лариса видела, как у неё дрожат плечи, но та не плакала.
Олег, вмешалась Лариса. Давай спокойно.
Спокойно? муж нервно развернулся к ней. Ты понимаешь, что она говорит? Она беременна от какого-то... он не договорил, только махнул рукой.
Понимаю.
И что ты предлагаешь? он смотрел на жену. Ну?
Я предлагаю подумать. Не рубить с плеча.
Подумать? Олег усмехнулся. Тут думать нечего. Аборт, и всё.
Катя подняла голову.
Нет.
Что нет?
Я не буду делать аборт.
Олег шагнул к ней. Лариса встала между ними.
Олег, стой.
Он остановился. Посмотрел на жену, потом на дочь.
Значит, так, сказал он. Никакой свадьбы и денег на это. Роспись, и всё. Жить будете отдельно. Я вам квартиру дам. Но с условием: ты учишься и работаешь. И он работает. Оба. А мать будет помогать с ребёнком.
Олег...
Лариса, не начинай. Я все сказал.
Катя посмотрела на отца и кивнула.
Хорошо.
И чтобы я этого Диму у себя в доме не видел. Поняла?
Поняла.
Олег вышел. Лариса села рядом с дочерью.
Кать...
Мам, не надо. Я всё поняла.
Ты понимаешь, что он не шутит?
Понимаю.
И что ты будешь делать?
Рожу.
Лариса вздохнула.
Через месяц они расписались. Тихо, без гостей. Отец в Загс не пошел, брат Кати тоже. Лариса приехала одна, поздравила, уехала. Катя с Димой переехали в квартиру, которую Олег им отдал небольшую двушку в спальном районе. Лариса помогала с ремонтом, покупала мебель, таскала коробки. Олег не участвовал. Говорил: я дал квартиру, остальное пусть сами.
Родилась Даша. Катя рожала тяжело, но всё обошлось. Лариса приехала в роддом, взяла внучку на руки и почувствовала теплоту.
Катя выписалась, и Лариса переехала к ним на две недели. Помогала с Дашей, готовила, убирала. Катя поступила на заочку, устроилась в кафе быстрого питания. Дима работал то тут, то там. Через месяц нигде. Потом снова где-то. Потом снова нигде.
Лариса сначала не замечала. Потом начала замечать. Но молчала. Говорила себе: молодая семья, всякое бывает. Катя тоже молчала. Только иногда, поздно вечером, когда Даша спала, садилась на кухне и смотрела в одну точку. Лариса подходила, садилась рядом.
Катя, что?
Ничего, мам. Устала.
Дима?
Мам, не надо.
Я не начинаю. Я просто спрашиваю.
Катя молчала. Потом вставала и уходила спать. Лариса оставалась одна. Сидела, думала. И ничего не могла придумать.
Даша росла. Лариса сидела с ней, пока Катя училась и работала. Потом Катя стала оставлять её на ночь. Сначала раз в неделю, потом чаще. Потом просто привозила каждое утром понедельника и забирала в выходные. Лариса не считала. Просто жила. Даша стала частью дома. Её игрушки лежали в гостиной, её сандалии в прихожей, её каша в шкафу на кухне.
Олег сначала держался отстранённо. Не интересовался, не спрашивал, не подходил. Но постепенно начал оттаивать. Сначала просто смотрел, как Лариса возится с внучкой. Потом стал брать её на руки. Потом гулять с ней во дворе. К трём годам Даша уже бежала к деду, как только слышала его шаги. Олег таял. Лариса видела это и радовалась.
А потом Катя пришла и сказала, что беременна вторым.
Лариса стояла на кухне, когда дочь вошла. Катя была бледная, но в глазах решимость.
Мам, я беременна.
Лариса поставила чашку.
Ты уверена?
Уверена. Срок маленький, но уже точно.
Катя...
Мам, я хочу его оставить.
Лариса села. Она смотрела на дочь и думала о том, что всё только начало налаживаться. Что она только начала выкраивать время для себя. Что она только начала дышать.
Кать, ты понимаешь, что это значит?
Понимаю.
Что ты понимаешь? Лариса подалась вперёд. Ты понимаешь, что я не могу снова? Что я не буду сидеть со вторым?
Мам, ну а как же...
Катя, нет. Я больше не могу.
Мам, ну ты же помогаешь с Дашей...
Я помогаю с Дашей, потому что ты меня заставила. Ты просто привозила её и уезжала. Каждый день. Но со вторым так не будет.
Катя смотрела на мать. В глазах слёзы.
Мам, ты хочешь, чтобы я сделала аборт?
Я хочу, чтобы ты подумала. Это не то же самое.
Мам, это то же самое. Ты хочешь, чтобы я не рожала.
Катя, я хочу, чтобы ты жила нормально. А не тянула двоих на себе, а я тянула их вместе с тобой.
Мам, я не могу сделать аборт.
Катя...
Не могу. Это ребёнок.
Лариса встала. Подошла к дочери, положила руки ей на плечи.
Катя, послушай меня. Я не буду настаивать. Но и помогать со вторым не буду. Ты должна это понять.
Мам, ты серьёзно?
Серьёзно.
А папа?
А что папа? Лариса вздохнула. Катя, если папа узнает...
Что? Катя напряглась.
Он будет в бешенстве. Ты же знаешь.
Лариса видела, как дочь борется с собой.
Мам, а если я скажу ему сама?
Скажи. Но я не знаю, чем это закончится.
Катя ушла. Лариса осталась. Она не сказала мужу ни в тот день, ни через день, ни через неделю. Она ждала, что Катя сама скажет. Но Катя не говорила.
А потом Олег узнал. Откуда, Лариса не поняла. Может, Артём сказал.
Олег пришёл домой злой. И не просто злой, а в ярости.
Ты знала? спросил он с порога.
Лариса стояла в гостиной.
О чём?
О Кате. О том, что она опять беременна.
Лариса молчала.
Знала, Олег не спрашивал. Он утверждал.
Знала.
И молчала?
Олег, я хотела сначала с ней...
С ней? Он повысил голос. Лариса, ты что, не понимаешь? Она снова беременна от этого бездельника. И ты молчала.
Олег, успокойся.
Успокойся? Он шагнул к ней. Лариса, я тебе говорю: если она родит, я перестаю помогать. Совсем. Ни квартиры, ни денег, ни помощи. Всё.
Олег, это твоя дочь.
И что? Он смотрел на неё. Я ей дал всё. Всё, что мог. А она что? Она рожает одного за другим, а мы с тобой тянем.
Олег, мы тянем. Ты прав.
Вот именно, он сел. Я звоню ей. Пусть приезжает.
Катя приехала через час. С Дашей. Лариса взяла внучку и увела в детскую. Олег и Катя остались в гостиной. Лариса слышала всё через дверь.
Пап, я хотела тебе сказать...
Катя, я знаю, Олег говорил холодно. И я тебе скажу один раз. Или ты делаешь аборт, или я перестаю вам помогать.
Пап...
Я серьёзно. Квартира, деньги, помощь всё. Справитесь сами молодцы. Не справитесь ваши проблемы.
Пап, но это ребёнок.
И что? Олег повысил голос. Катя, ты думаешь, я не понимаю? Ты думаешь, мне легко? Но я не могу больше. Я не могу смотреть, как ты гробишь свою жизнь. И как твоя мать гробит свою.
Пап, мама сказала, что тоже не будет помогать.
Правильно сказала.
Пап, я не могу сделать аборт.
Тогда ты меня больше не знаешь.
Лариса услышала, как Катя заплакала. Как Олег вышел из гостиной и ушёл в кабинет. Как хлопнула дверь. Она вышла к дочери. Катя стояла посреди комнаты, вытирая слёзы.
Мам...
Катя, я говорила тебе.
Мам, ты должна была его переубедить. Ты всегда его переубеждаешь.
Катя, я не могу переубедить его в этом.
Можешь. Ты просто не хочешь. Ты хочешь, чтобы я сделала аборт. Ты хочешь, чтобы я не рожала.
Катя, я хочу, чтобы ты подумала.
Я думала. И я не могу.
Тогда решай сама.
Катя ушла. Даша осталась, Лариса не отдала её. Она думала, что Катя вернётся. Что они поговорят. Что всё образуется.
Через три дня Катя позвонила.
Мам, я записалась.
Куда?
На аборт.
Лариса молчала.
Мам, ты слышишь?
Слышу.
Ты довольна?
Катя...
Нет, мам, ты довольна? Ты этого хотела?
Катя, я не хотела этого. Я хотела, чтобы ты подумала.
Я подумала. Я не могу идти против отца и против тебя. Вы оба против.
Катя, мы не против тебя.
Вы против. Ты просто не говоришь прямо. Но ты против.
Лариса не знала, что сказать. Она слышала, как дочь плачет. И ничего не могла сделать.
Катя, я приеду.
Не надо.
Катя...
Не надо, мам. Я справлюсь.
Катя положила трубку. Лариса сидела с телефоном в руке. Потом позвонила Олегу.
Олег, Катя записалась на аборт.
Хорошо.
Олег, это не хорошо. Это ужасно.
Лариса, это её решение.
Это наше решение. Мы её заставили.
Мы не заставляли. Мы сказали как есть.
Олег, она винит меня. Понимаешь? Она винит меня.
Ничего. Переживёт.
Лариса положила трубку. Вечером она поехала к Кате. Та лежала на диване, бледная, с заплаканными глазами. Дима сидел рядом, молчал.
Катя...
Мам, не надо.
Катя, я хочу, чтобы ты знала. Я не хотела этого.
Мам, ты не переубедила отца. Ты могла, но не стала.
Катя, я пыталась.
Не пыталась. Ты сказала: Решай сама. Вот я и решила.
Лариса стояла. Она чувствовала, как внутри всё горит. Она понимала, что дочь права. И что она, Лариса, ничего не сделала. Просто отступила.
Через несколько дней Катя сделала аборт. Лариса узнала от Димы, коротким сообщением. Она приехала, привезла еды, помогла с Дашей. Катя лежала, отвернувшись к стене. Не разговаривала.
Катя, Лариса села рядом. Я знаю, тебе тяжело.
Молчание.
Катя, я хочу, чтобы ты знала. Я рядом всегда.
Мам, Катя повернулась. Голос был тихий, но твёрдый. Ты не рядом. Ты никогда не была рядом. Ты просто позволяла. Ты отцу орать на меня и молчала.
Катя...
Мам, я не хочу с тобой разговаривать. Пока не хочу.
Лариса встала. Она понимала, что это не исправить словами.
Она приезжала каждый день. Помогала с Дашей, готовила, убирала. Катя не разговаривала. Просто принимала. Лариса видела, как дочь оттаивает медленно, по крупицам. Через месяц Катя заговорила первой.
Мам, я не виню тебя.
Винишь.
Винила. Сейчас нет.
А кого винишь?
Себя. И Диму. И папу. Всех.
Катя, я хочу, чтобы ты знала. Я не хотела, чтобы ты делала аборт.
Мам, я знаю. Но ты не хотела и второго ребёнка.
Не хотела.
Вот и всё.
Лариса кивнула. Она понимала, что это не конец. Что это только начало. Что им всем придётся жить с этим.
Вечером она вернулась домой. Олег сидел в гостиной, смотрел телевизор.
Ну что там?
Нормально.
Катя?
Тоже нормально.
Олег кивнул. Лариса села рядом.
Олег, ты понимаешь, что мы сделали?
Понимаю.
И что?
Ничего, он посмотрел на неё. Мы сделали то, что должны были.
Ты уверен?
Нет, он покачал головой. Но уже поздно.
Лариса взяла мужа за руку. Она не знала, что будет дальше. Знала только, что они справятся. Или не справятся. Но будут жить. Потому что иначе нельзя.
Утром позвонила Катя.
Мам, привет.
Привет.
Мам, можно Дашу к тебе? Мне на работу.
Приводи.
Лариса положила трубку. Посмотрела в окно. День был серый, но ей было всё равно. Она знала, что Даша придёт, что она будет сидеть с ней. Что будет уставать. Что будет ждать вечера. Что всё будет как всегда.
И только когда внучка уснула, Лариса села в кресло и заплакала. Тихо, чтобы никто не слышал. Не о себе. О Кате. О том, что та не родила. О том, что та винит её. О том, что это никогда не пройдёт.
Олег вошёл, увидел и ничего не сказал. Просто сел рядом. И они сидели. Молча. Вдвоём.
А потом Лариса вытерла слёзы и пошла на кухню готовить ужин. Потому что жизнь продолжалась. Даже когда было больно. Даже когда было стыдно. Даже когда казалось, что всё рухнуло.
Она готовила и думала о том, что теперь всё будет по-другому. Что она больше не позволит собой пользоваться. Что она скажет нет, когда будет нужно. Что она будет жить своей жизнью. И что Катя, может быть, когда-нибудь её поймёт. А может, и нет.
Но она будет рядом. Даже если Катя не хочет. Даже если никогда не простит.
Потому что она мать. И это не выбор. Это судьба.