Она же медсестра, пусть сидит с бабушкой ответ Марины на семейном совете заставил всех опустить глаза
Телефон зазвонил в начале второго ночи. Марина только что закрыла глаза, впервые за этот бесконечный день.
На экране высветилось: Тётя Люба.
Мариш, ты спишь? голос был бодрый, совсем не ночной.
Уже нет.
Ой, прости, я на минуточку. Мама что-то жалуется, нога тянет. Это нормально после операции или как? Ты же знаешь.
Марина села на кровати. Бабушка Вера жила на другом конце города, и нога у нее тянула уже третью ночь.
Обезболивающее она пила?
Пила.
Тогда пусть спит. Если нога отекла и покраснела, вызывайте скорую. Остальное утром.
Ага, ага. Спасибо, золотая ты наша.
Марина положила телефон на тумбочку и долго смотрела в потолок. Золотая. Так ее называли последние полтора месяца. Всегда, когда что-то было нужно.
А начиналось все просто. Бабушка Вера поскользнулась в ванной и сломала шейку бедра. Операция, больница, потом выписка с длинным листом назначений: уколы от тромбов, перевязки, упражнения, лекарства по часам. Бабушка жила одна.
На семейном совете у нее на кухне тетя Люба сказала:
Ну что тут думать? Марина у нас медсестра. Она и поможет.
Точно, кивнул дядя Игорь, ее брат. Тебе же не сложно, Мариш?
Не сложно. Так Марина тогда и ответила. Бабушка есть бабушка, а укол поставить дело пяти минут.
Только дело оказалось не в пяти минутах. Марина работала в хирургии, смена с восьми до восьми. После нее автобус, пересадка и еще сорок минут дороги. Укол, перевязка, давление, сахар. Потом бабушка просила сварить супчик, потому что у тебя так вкусно получается. Потом вынести мусор. Потом посидеть, потому что бабушке скучно.
Домой Марина попадала к одиннадцати. Ложилась в первом часу. В семь вставала.
А потом пошел слух. Бабушка по телефону всем рассказывала: Мариночка у меня и уколы, и перевязки, прямо как в больнице! Родня оценила.
В воскресенье позвонил дядя Игорь:
Слушай, у меня давление скачет. Какие таблетки пить? Ты посоветуй, ты же понимаешь.
Дядь Игорь, это к терапевту.
Да что мне терапевт, там очередь на неделю. А ты скажи по-быстрому.
Двоюродная сестра Таня прислала фото родинки на плече мужа. Подпись была такая: Как думаешь, ничего страшного? Только не пугай! Соседка бабушки, которую Марина видела два раза в жизни, попросила поставить ей капельницу: Я заплачу. Ну, шоколадкой.
А Света, жена дяди Игоря, перехватила ее в бабушкином коридоре:
Мариш, глянь мне поясницу, а? Только не сейчас, мы торопимся. Может, вечером у нас? Игорь тебя потом подвезет.
Марина приехала вечером. Осмотрела, посоветовала мазь и врача. Домой ее никто не повез: Ой, Игорь уснул, ты уж на автобусе, ладно?
Хорошо, сказала Марина.
Ей хотелось сказать совсем другое, но получилось именно так. Она всегда говорила хорошо. Это слово выскакивало само, как будьте здоровы после чужого чиха.
В четверг, после двух суток почти без сна, она пришла к бабушке с сумкой. На тумбочке стояли две ампулы в одинаковых коробочках. Марина набрала шприц, подняла его к свету, спустила воздух и уже поднесла иглу к бабушкиной руке, когда глаза зацепились за надпись.
Не та ампула.
Руки задрожали. Она отложила шприц и села на край кровати.
Мариш, ты чего? встревожилась бабушка.
Ничего, ба. Сейчас.
В отделении за такое пишут объяснительную, а то и хуже. Здесь не напишут ничего. Здесь просто случилось бы страшное, и потом все долго ахали бы: Ну как же так? Она ведь медсестра!
Марина сделала правильный укол, вымыла руки и долго стояла у раковины, глядя на воду.
Я так больше не могу, подумала она. И не должна.
Дома она не стала ложиться. Достала старую тетрадь в клетку, налила чаю и принялась писать. Дата, часы дороги, часы у бабушки, что именно делала. Потом вспомнила звонки, консультации, поездки к Свете и записала их тоже.
К утру на странице стояла итоговая цифра. Марина посмотрела на нее и невесело усмехнулась.
Чтобы потом не было разговоров да что там делать, она решила действовать иначе, и для начала сделала несколько звонков.
Первым делом она позвонила в поликлинику по месту жительства бабушки.
Добрый день. Меня интересует патронаж на дому.
Кому нужен?
Пожилая женщина после операции на бедре. Ходит с трудом, живет одна.
Родственники есть?
Есть. Все работают.
Понятно, голос в трубке стал деловым. Участковая медсестра будет приходить на стандартные процедуры. Если нужно больше, приглашайте патронажную сестру из платной службы. Телефоны подскажу.
Марина записала телефоны. Потом позвонила в соцзащиту, и там ей рассказали то, чего не знал никто в семье, потому что никто не спрашивал. По заявлению самой бабушки к ней можно прикрепить социального работника: продукты, аптека, уборка, оплата квитанций, сопровождение в поликлинику.
Потом взяла чистый лист и разделила его вертикальной чертой. Слева написала то, что требует медицинского образования: уколы, перевязки, контроль давления и сахара, обработка шва. Справа то, что может сделать любой взрослый человек: продукты, суп, мусор, уборка, стирка, аптека, посидеть, вывести подышать.
Левая колонка вышла короткой. Правая заняла весь лист и половину обратной стороны.
В субботу Марина приехала к бабушке пораньше. Села рядом, взяла ее за руку.
Ба, я хочу с тобой поговорить. Только не обижайся.
Что случилось?
Марина рассказала. Про соцработника, про патронажную сестру, про то, что нужно написать заявление. Бабушка слушала, поджав губы, а потом вздохнула:
Деньги же, Мариночка. Моей пенсии на такое не хватит.
Скинемся.
Это кто скинется? бабушка усмехнулась так, что Марина впервые за долгое время рассмеялась. Игорь, что ли?
Заявление в соцзащиту они написали вместе. Бабушка расписалась медленно, старательно выводя каждую букву.
Семейный совет назначили на воскресенье, у бабушки на кухне. Пришли все: тетя Люба, дядя Игорь со Светой, Таня с мужем. Пахло пирогами, которые принесла Люба, и немного валерьянкой.
Игорь начал первым. Он всегда начинал первым, когда нужно было что-то решить за других.
Значит, так. Мы тут посоветовались. Марина, тебе надо взять отпуск и пожить у бабушки. Месяц, полтора. А то ты мотаешься туда-сюда, а толку чуть.
За столом одобрительно закивали. Видимо, посоветовались они заранее, без нее.
Отпуск, значит, повторила Марина.
Ну а что? Ты же свой человек. Тебе не сложно.
Игорь, мы с бабушкой тоже посоветовались. Марина повернулась к бабушке. Ба, расскажешь?
Про сестру из платной службы, охотно подхватила бабушка. Я не против, только вот деньги.
Вот именно, Игорь побагровел. Ты вообще знаешь, сколько стоит патронажная сестра? Я же по миру пойду!
Знаю, спокойно сказала Марина. Поэтому и спрашиваю. Ты предлагаешь мне уйти в отпуск и ухаживать за бабушкой. А платить мне за это никто не собирается. Верно?
Платить? Игорь заморгал. За что платить? Мы же родные люди!
Вот такого ответа я и ждала, кивнула Марина. Мы же родные, это же бабушка, как ты можешь. Только когда речь идет о чужой патронажной сестре, вы вдруг считаете деньги. А мой труд, выходит, ничего не стоит.
Над столом повисла тишина. Тетя Люба смотрела в чашку. Таня разглядывала скатерть.
Марина достала лист и положила его на середину стола.
Вот. Я здесь все расписала. Слева то, что требует медика. Это я делать готова: уколы, перевязки, давление. Справа то, что по силам каждому. Продукты, готовка, уборка, стирка, аптека. Давайте распределим.
Я работаю, буркнул Игорь.
И я работаю, тут же сказала Света.
И у меня дети, вздохнула Таня.
Я тоже работаю, негромко ответила Марина. С восьми до восьми. Только моя работа почему-то не считается.
Так ты же сама хотела помочь! вскинулась тетя Люба.
Хотела. И помогала полтора месяца. Знаете, чем это кончилось? В четверг я чуть не вколола бабушке не тот препарат. Просто потому, что двое суток не спала.
Она сказала это ровно, без нажима. Люба побледнела. Бабушка тихо охнула.
Поэтому у нас два пути. Либо вы делите правую колонку между собой, и я делаю только процедуры. Либо участковая сестра на уколы, платная на остальное, а социальный работник на быт. Выбирайте.
То есть ты от родной бабушки отказываешься? прошипел Игорь. Лишь бы самой не напрягаться?
Игорь, помолчи, вдруг сказала бабушка. Голос у нее был тихий, но стол замер. Марина с ног сбилась. А ты ей еще и Светку подсовывал. Бесплатно, между прочим.
Мам, ну при чем тут
При том. Я свои серьги и цепочку в шкатулке держу. Хочешь, неси в ломбард, на сестру хватит. А не хочешь, так думай сам.
Игорь открыл рот, закрыл и посмотрел на сестру. Люба вздохнула и достала телефон.
Сколько там стоит этот патронаж? спросила она.
В итоге ломбард не понадобился. Игорь с Любой скинулись, патронажную сестру пригласили на три раза в неделю. Через две недели к бабушке пришла социальная работница, Наталья Петровна, шумная женщина с огромной сумкой. Первым делом она переставила на кухне кастрюли и заявила, что бабушкин суп никуда не годится.
Бабушка сначала обиделась, а потом всем рассказывала, какая Наталья Петровна молодец.
Марина теперь приезжала раз в неделю, в свой выходной. Привозила гостинцы, проверяла шов, пила с бабушкой чай. Спала по семь часов. Телефон по ночам выключала без всяких угрызений совести.
Игорь еще долго дулся и звонил реже. Марина не скучала. А когда однажды он все-таки набрал ее с вопросом про давление, она спокойно ответила:
Дядь Игорь, это к терапевту.
И повесила трубку, ни разу не сказав хорошо.
Еда без повода
Канал в Дзене