Потерять всё и выжить. Рассказ
Стася полулежала в кресле процедурной, и смотрела, как из капельницы стекали красные капли в ее руку. Наполняя её исхудавшее тело той самой, спасительной "химией", от которой, как говорят, возможно она выздоровеет.
Хотя, это не точно, а скорее всего вообще ничего не получится...
Потом Стася доехала домой в переполненном автобусе, и сутки маялась на диване.
Ее мутило и тошнило от химии, и от любых резких звуков голова просто раскалывалась. Но она знала, что через сутки ей уже станет легче. Ведь это была уже её восьмая "красная" химия, самая тяжёлая из всех.
Из-за неё Стася теперь видеть не могла своё любимое раньше алое платье и мамину чашку такого же цвета. Да и платье ей теперь было велико, а её мамы больше нет, и чашка ей теперь не нужна...
Еще год назад Стася была успешной, симпатичной, немного по детски пухленькой, и очень счастливой девушкой.
После окончания мединститута она устроилась терапевтом в местную поликлинику, и готовилась к свадьбе.
Её жених и однокурсник Игнат нашёл более тёплое местечко - дядя его сразу пристроил в частную клинику.
- Стася, вот поженимся, я и тебя сюда перетащу, дядька мне пообещал. Тут в пять раз больше платят, и опыт работы никому не требуется. Так что скоро я на свадьбу накоплю, и мы поженимся, - обещал ей Игнат, гладя её густые шикарные волосы, и его руки скользили по её ладненькой фигурке.
- Игнат, прекрати, - делала вид, что сердится, Стася. - Только жить будем у меня, мама одна скучать будет, а нам она и с детьми поможет, и готовит она вкусно, - планировала Стася, а Игнат во всём её поддерживал...
А теперь она совсем одна осталась, ей иногда кажется, что всё это не с ней происходит, что это просто страшный сон...
Сначала она начала непонятно почему худеть, а ночами её стали мучить кошмары.
Подруги завидовали, - Ты похудела, тебе идёт...
А оказалось - это опухоль, и сначала сказали, что она неоперабельная.
Игнат поначалу ей помогал, а потом стал приходить всё реже и реже. Мама же просто не выдержала...
Иногда Стася плачет в голос, обвиняя её, и тут же просит у неё прощения,
- Мама, мамочка, ну как ты могла меня бросить? Я ведь теперь совсем одна, что ты наделала, почему от меня ушла? Мне больно, а тебя нет рядом - кричит Стася, и тут же просит прощения,
- Мамочка, любимая, прости, это я виновата, ты из-за меня не выдержала, ну прости меня...
Мама Стаси так мечтала о счастье дочери и о внуках. Сама она Стасю в сорок лет родила, без мужа. Всю жизнь работала поваром в заводской столовой, и ... не выдержала, узнав о болезни дочери.
Три инсульта подряд, и мамы не стало, а Стася осталась совсем одна...
*****
Едва доехав после вливания до дома, Стася скинула обувь, по привычке тщательно вымыла руки, и безвольно рухнула на свой диван...
Сутки она снова корчилась на диване, глядя в потолок. В комнате пахло пылью и застоявшимся воздухом. Она чувствовала, как внутри, в самой глубине костей, еще гуляет целебная отрава, но тошнота понемногу всё же отступала...
После операции и химии Стася стала совсем худая, бледная и носила парик, ведь волосы у неё вылезли. Отмаявшись сутки, она наконец-то поднялась, и пошатываясь, подошла к зеркалу. Сняла парик, положила его на полку - искусственные пряди смотрелись жалко.
В отражении из зеркала на неё смотрела чужая взрослая женщина, с впалыми щеками, огромными, лихорадочно блестящими глазами и острыми ключицами.
И она была совершенно одна...
После завершения лечения на работу в поликлинику она решила не выходить, обозлившись на весь мир. И вспомнив про одну знакомую, которая пошла работать секретарём и стала любовницей начальника, решила тоже так поступить.
Почему?
Да просто потому, что была уверена, что долго не проживёт, вот и решила под занавес похулиганить. Хорошей она уже была, и что? Значит теперь она станет плохой...
Это решение пришло к ней как единственный способ отомстить судьбе. Если жизнь - это злая шутка, то она имеет право на самый дерзкий финал.
Она больше не хотела быть хорошей девочкой, врачом, который лечит других, пока сам гниет изнутри. Она хотела сжечь остатки своей жизни ярко, как ту самую "красную" химию, что текла по её венам...
На следующий день Стася надела короткую юбку, нанесла яркую помаду, и надела новый парик, делающий её нахальной и привлекательной.
Она уже нашла в интернете вакансию секретаря в крупной строительной компании, и сразу туда и отправилась.
На собеседовании Стася вела себя странно. Она не старалась понравиться, не отвечала на стандартные вопросы о стрессоустойчивости. Она лишь смотрела на генерального директора - мужчину лет сорока, с тяжелым взглядом, и думала - "Не здесь, так в другом месте найду работу, жить то как-то надо пока"...
- Вы понимаете, что такая работа предполагает ненормированный график? - спросил директор, не сводя с неё глаз.
- Я понимаю, что мне без разницы, какой график, - ответила Стася, и в её голосе прозвучала такая холодная, почти осязаемая пустота, что мужчина на секунду замолчал.
- Ну да, мне просто надо денег заработать, и... чтобы меня не трогали лишними вопросами.
Директор усмехнулся, решив, что она бравирует, но зато за словом в карман не лезет, и красивая, ему сейчас именно такая дерзкая и нужна...
Он не знал, что перед ним стоит девушка, которая уже одной ногой стоит за чертой, и которой больше нечего терять...
Через неделю она уже сидела в кожаном кресле в приемной. Она не вникала в документы, не отвечала на звонки с должным усердием. Она просто ждала.
Когда начальник вызывал её в кабинет, она шла туда с тем же чувством, с каким шла на химию - как на неизбежную, неприятную, но необходимую процедуру.
Она стала его любовницей через месяц.
Без страсти, без любви, без надежды. Она просто позволяла ему касаться себя, чувствуя себя при этом абсолютно чистой.
Иногда в эти моменты она мысленно возвращалась в те времена, когда была жива мама, и когда Игнат обещал ей будущее, которого не случилось. И просила их закрыть глаза, и не смотреть на неё...
- Ты странная, Стася, - говорил ей потом директор, куря у окна. - В тебе есть какая-то... обреченность.
- Это называется свобода и независимость, - отвечала она, глядя на свои тонкие пальцы...
И она тратила его деньги на дорогие платья, на поездки и рестораны, где она почти ничего не ела, на такси, чтобы не ездить в автобусах, где её тошнило.
Она спешила хоть что-то успеть, не стараясь больше быть примерной девочкой. Не стесняясь хамила грубым клиентам, не пытаясь пристыдить их вежливостью. На работу она часто опаздывала, и ждала, что её уволят, что её выгонят, что всё это закончится каким-то взрывом.
Ей было всё безразлично, надо будет - она найдёт другую работу, а может уже и не надо будет...
Но однажды, вернувшись домой после очередного вечера с директором, она увидела на столе мамину чашку. Она не выбросила её, просто спрятала в глубину шкафа, но сегодня зачем-то достала.
Стася налила в неё воды. Красный цвет керамики больше не вызывал тошноты. Она посмотрела на свое отражение в темном окне.
Она была жива.
Вопреки всему, вопреки восьми курсам химии, вопреки прогнозам врачей, вопреки одиночеству и предательству, она всё ещё дышала.
И в этот момент, глядя на свою пустую квартиру, она испытала стыд.
Ей крик о помощи никто так и не услышал, зачем она стала такой, и изменила сама себе?..
******
Директор крупной строительной фирмы Андрей Иванович был разведен, но тщательно скрывал это.
После болезненного расставания с женой, которая изменила ему после десяти лет брака, носить статус холостяка ему было противно, словно он расписываться в собственной несостоятельности. Проще было носить глухую маску занятого мужчины с надежным тылом.
Когда в компании появилась новая секретарша, Стася, Андрей взял ее без долгих раздумий.
Худенькая, бледная, с темными кругами под глазами и дерзким взмахом ресниц, но с формами, она показалась ему идеальной мишенью.
План был прост - замутить с ней на пару месяцев, сбить оскомину, заглушить горечь предательства и вернуть себе уверенность, и прийти наконец-то в себя.
Она сразу согласилась на отношения, и, тем более было странно, когда он понял, что был у неё первым...
И вообще эта Стася оказалась странной.
Она то вела себя нахально, на грани фола, словно ей было глубоко плевать и на эту работу, и на самого Андрея Ивановича. Могла дерзко ответить клиенту, опоздать и даже не извиниться, или смотреть на генерального директора таким взглядом, будто перед ней не босс, а пустое место.
То вдруг становилась нежной и растерянной, когда её никто не видел...
Однако за этой напускной броней Андрей стал замечать нечто иное. В её резких движениях, в закушенной до крови губе читалась такая глухая, всепоглощающая боль, будто девушка балансировала на самом краю обрыва.
Андрей и сам не понял, в какой момент перестал думать о ней как о временной игрушке. Мысли о Стасе заполняли все его вечера.
Не выдержав, он запросил в кадрах ее личное дело. То, что он прочитал, перевернуло с ног на голову его представление о своей секретарше.
Оказывается Стася окончила медицинский университет с красным дипломом, на фото она - скромная милая девушка с пухлым личиком и наивными глазами. Работала терапевтом и о ней были отличные отзывы - вежливая, внимательная, отличный специалист, хоть и мало ещё работает...
И вдруг...
... длительный больничный, увольнение по собственному желанию, и вот она здесь, дерзкая секретарша директора в коммерческой фирме.
Странное преображение...
В тот вечер они задержались в офисе вдвоем. Город за окнами тонул в осенних огнях, а в приемной стояла звенящая тишина.
Андрей вышел из кабинета, остановился перед ее столом и прямо посмотрел ей в глаза.
- Ты кто, Стася? Ты не такая, как хочешь казаться.
Стася замерла, но тут же нацепила привычную защитную ухмылку,
- А тебе то какое дело?
Она отвернулась, но Андрей успел заметить. В ее глазах, обычно холодных и колючих, плескалось такое бескрайнее, сиротливое одиночество, что у него сжалось сердце.
И тогда Андрей решился.
Он сделал то, чего не делал никогда - обнажил свою душу.
- Ты думала, я женат, и специально хотела быть хуже, чем на самом деле? - тихо спросил он. - А я не женат, и ты мне очень нравишься. Я приглашаю тебя сегодня в ресторан... но можно я куплю тебе другую одежду? Ту, в которой тебе не придется прятаться за обликом нахально девицы...
Стася резко подняла голову. За секунду от его прямых, искренних слов, ее маска треснула окончательно. Губы задрожали, и из глаз покатились первые, беззвучные слезы...
Андрею пришлось проявить нечеловеческое терпение, и он узнал все...
Узнал, что год назад ей поставили страшный диагноз, почти приговор - опухоль в голове.
Потом была тяжелая операция и курсы химиотерапии сжигавшие тело изнутри и оставлявшие после себя пепел в душе. Стася пока выжила, но её сердце отказывалось верить в то, что это надолго.
Тогда же умерла и ее мама - единственный близкий человек. А её жених Игнат, узнав о диагнозе невесты, просто собрал вещи и исчез, оставив записку - "прости, я не вынесу этого...
И Андрей не отступил.
Он возил ее по врачам на реабилитацию, молча слушал ее ночные слезы, покупал то, что могло её хоть как-то порадовать, и учил заново радоваться самым простым вещам.
Просыпаться вместе, смотреть в любимые глаза, и верить в хорошее...
Теперь его чувство не было страстью, оно была скалой, о которую разбивались все её страхи.
Прошло ровно полгода, потом ещё год.
И Стасю было снова не узнать.
Куда-то делась угловатость и злая наглость. Ее глаза снова сияли, волосы отросли красивыми мягкими волнами, а на щеках заиграл здоровый румянец.
Она всё таки вышла замуж за своего бывшего начальника Андрея, поверив, что ещё сможет быть счастливой. Они поженились тихо, вдвоем, и улетели на край света...
А вскоре компания провожала ее в другой отпуск, самый долгожданный. Стася ушла в декрет...
Стоя у окна, она вспоминала всё, что с ней было.
- Идём гулять, тебе с малышом нужен свежий воздух, - муж бережно помог ей надеть пальто перед прогулкой, она стала такая неловкая - скоро рожать.
Стася улыбнулась Андрею, а он взял её под руку - на всякий случай.
И они пошли, обнявшись, своей дорогой...
Ведь они оба снова поверили в любовь. И были счастливы...