Раб, которого принуждали к отцовству ради прибыли, стал отцом для двухсот сорока девяти детей и дожил до отмены рабства.
В начале этой истории передо мной встаёт хижина. Плантатор вводит туда молодую женщину. С циновки поднимается огромный и мрачный темнокожий мужчина. Его называют делателем детей. За этим образом стоит жизнь Роке Хосе Флорансио. Я часто возвращаюсь к ней, когда думаю о том, как люди выдерживают чужую жестокость.
Его жизнь началась в 1828 году в деревне Сорокабе рядом с Сан-Паулу. Матерью была порабощённая женщина, принадлежавшая плантатору Хоакиму Хосе де Оливейре. Мальчику дали имя Роке Хосе Флорансио.
Пока мать с рассвета работала на плантации и получала удары кнутом, младенец лежал в плетёной люльке в хлеву. Рядом ходили свиньи. В те годы ребёнок мог погибнуть от такого соседства. Роке выжил.
В восемнадцать лет он вырос в высокого и сильного мужчину. Хозяин раньше не обращал на него внимания. Теперь он увидел крепкое тело и редкую выносливость. Оливейра понял, что такой раб принесёт прибыль. Он решил использовать Роке для рождения новых невольников. Дети от сильного отца могли улучшить работников на плантации, поднять урожаи и принести большие деньги на продаже.
Роке получил роль, которую хозяин придумал ради наживы. Каждый день в его хижину приводили девушек и молодых женщин. Если он отказывался, его отправляли на конюшню и били кнутом. Хозяин распоряжался по-своему.
Шли годы. Плантация Хоакима богатела. Ежегодно в деревне появлялись десятки крепких мальчиков и девочек. Часть оставалась работать у Оливейры. Других продавали на невольничьем рынке в Сан-Паулу.
В деревне Роке звали Пата Сека. Это прозвище означает "сухая нога". У мужчины ростом 218 сантиметров кожа на ступнях была сухой и потрескавшейся.
Своё положение он ненавидел. Пата Сека несколько раз убегал. Его находили с собаками, пороли и снова возвращали в хижину. Тридцать лет он провёл в роли делателя детей. За это время он стал отцом 249 детей.
Матерями его детей становились и свободные темнокожие женщины. Они хотели иметь здоровое потомство. Деньги за это шли Оливейре. Роке не получал ничего.
Пата Сека отличался от других невольников с таким же положением. Когда мог, он знакомился со своими детьми. Давал им имена. Учил грамоте. Многие отцы в наше время не находят времени даже для одного ребёнка.
У него была жена Пальмира, сельская знахарка. Она знала, сколько страданий выпало на долю Пата Сека. Знала и о его попытках убежать. Поэтому относилась к его обязанностям спокойно и с пониманием.
Роке верил, что оковы когда-нибудь падут. Во второй половине XIX века в Бразилии всё чаще говорили против рабства. Порабощённые люди бежали с плантаций. Они уходили в труднодоступные места и основывали киломбо, деревни беглых.
В 1865 году рабство отменили в большинстве штатов США. Это усилило борьбу за свободу в Бразилии. Местные плантаторы держались крепче. Они продолжали ввозить темнокожих людей из Африки.
Хоаким Хосе де Оливейра ответил на свободные разговоры террором. На его плантации кнут щёлкал постоянно. Жестокость привела к восстанию. Его возглавили Пата Сека и Пальмира.
Однажды Пата Сека и триста рабов сбросили кандалы и убежали. Оливейра гнался за ними с яростью. Примерно половине удалось добраться до киломбо в Пернамбуку. Плантатор потерял триста работников и своего делателя детей.
Рабство в Бразилии отменили 13 мая 1888 года. Это произошло позже, чем в других странах Западного полушария. Пата Сека и его дети стали свободными. Ему тогда исполнилось шестьдесят лет. Он уже не надеялся называть себя гражданином Бразилии.
Он и Пальмира поселились в деревне Санта-Эудоксия недалеко от Сан-Паулу. Дети помнили отца. Они приезжали к нему, помогали. Пата Сека встречал каждого с гордостью. Для всех находил доброе и мудрое слово.
Многие его дети добились успеха в Бразилии. Они внесли вклад в науку, культуру, искусство и медицину. Современный бразилец гордится, если Пата Сека был его предком.
Роке Хосе прожил долгую жизнь. Точная дата смерти историкам неизвестна. Сохранились упоминания, что ему было больше ста лет.
Я думаю о нём как о человеке, которому навязали роль отца сотен детей. Он отвечал заботой там, где от него ждали только прибыли. Эта мысль трогает меня сильнее любых громких слов.
ИНЕТ