(Скрип старой деревянной лавочки. Тихий, издевательский смех, переходящий в кашель. На фоне стрекочут сверчки, но пахнет почему-то озоном и дешевым одеколоном "Шипр")
Ну, здравствуй, село. Здравствуй, Алёнка. Иди сюда, присядь. Осторожнее, не запачкай подол о мои копыта, я их только начистил.
Вы, люди, называете это "Такая разная любовь". Вы думаете, это история о том, как добро побеждает зло, а городской театр бьет деревенскую похоть?
Я называю это "Сельская барахолка, или Как выгодно обменять разбитое корыто на театральный реквизит".
Смотри, я разложу тебе по полочкам эту вашу "высокую лирику".
Акт I. Мишка. Запах портянок и "Коллективное творчество"
Твой Мишка. Твоя "первая любовь".
Ты сидела, выводила буквы, представляла, как он читает твои нежные строки при свете керосинки, и у него щемит сердце.
А что было на самом деле?
Он сидел в прокуренной каптерке. Вокруг вонь кирзачей и тушенки. Слева "Кузя" с Урала, справа "Сивый" из-под Рязани.
Мишка берет твое письмо. Читает про "нежные искры в карих глазах".
И что он делает? Он ржет.
Слышь, пацаны, говорит он, вытирая нос рукавом. Алёнка-то пишет, что я ей как Ромео.
И он читает им вслух. Не потому, что он злой. А потому, что в армии скука смертная, а у тебя, Алёнка, почерк красивый и слог складный.
Ты была для него не невестой. Ты была "Полевой многотиражкой". Бесплатным развлечением. Ты писала ему два года, а он за это время даже конверт тебе нормальный не купил всё на "Приму" и семечки спускал.
А Нина? Нина это не "пиявка". Нина это женщина с калькулятором в голове. Ей 28, ей пора вить гнездо. Она не пишет про "искры". Она кормит его борщом.
И когда Мишка сошел с поезда, он не искал "искры". Он искал, где тепло, где накормят и где можно не думать. У Нины было всё.
Твоя "любовь" разбилась не о Нину. Она разбилась о борщ и о то, что твои письма веселили взвод.
Акт II. Алёнка. Театр одного зрителя
Твоя обида прекрасна. "Платье казалось театральным костюмом". Да это и был костюм, девочка! Ты всю эту "любовь" выдумала из дефицита внимания. В вашем селе выбор либо тракторист с перегаром, либо Мишка, который умеет складывать слова в предложения.
Ты сидела и ждала Принца, а приехал дембель в штанах, которые его младший брат уже донашивает.
Акт III. Дмитрий. "Подставной жених" и профсоюзный билет в Ад
А вот тут, Алёнка, на сцену выхожу я.
Твоя сестрица Алла и её Вася решили тебя "спасти". Пригласили актера. Диму.
Вы же с ним сразу рассмеялись, когда руки пожали? Знаешь, почему? Потому что вы оба в этот момент подумали: "Боже, какой провинциальный балаган. Как убого мы выглядим в этой схеме".
Вы начали играть роль. Ты "Счастливая бывшая", он "Загородный принц".
Вы гуляли, вы смеялись над пьяными конкурсами на свадьбе Аллы. Вы играли комедию.
Но тут, Алёнка, случилась передозировка реальности.
Вы репетировали "Танец свидетелей". В городе. Под музыку с кассеты.
Знаешь, что такое репетиция танца? Это когда чужой мужик кладет тебе руки на талию. Не на пять секунд в клубе, а на час. Снова. И снова.
И вы дышите в одном ритме. И он пахнет не потом и "Шипром", как Мишка, а городским мылом и бумагой.
Ты думала, что вы играете. А твой организм сказал: "Так, сценарий отменяется, гормоны по местам".
Дима-то, может, и ехал "поддержать". Но он актер. А актеры это мой самый любимый сорт людей. Они так привыкают носить маски, что однажды утром просыпаются и понимают, что маска приросла к лицу. Он играл любовь, пока не забыл, что это игра.
Финал. Раздача слонов
Смотри, как всё разложилось. Идеальный баланс. Идеальная пошлость.
Мишка и Нина. Он получил борщ и отсутствие ответственности. Она получила мужика в дом и статус. Они родили сына и назвали его Мишей. Это не счастье, Алёнка. Это ипотека на жизнь. Они будут жить "дружно и спокойно", пока он не начнет пить, а она пилить. Но функция выполнена: деревня одобрила.
Алёнка и Дима. Вы уехали в город. Ты родила двух девочек. Ты рассказываешь им сказки про "любовь с первого взгляда", которая случилась на свадьбе сестры.
Ты врешь своим детям, Алёнка.
Твоя "любовь с первого взгляда" случилась не тогда, когда ты его увидела. Она случилась тогда, когда ты поняла, что он может уехать.
Когда ты сказала ему: "Ну, всё, ты можешь больше не стараться", а он ответил: "Жить без тебя не могу".
Это была не любовь. Это был страх. Страх снова остаться с пустым подоконником, как после Мишки. Ты просто вцепилась в него клещом, потому что он был первым, кто не сравнил твои письма с дембельским альбомом.
Мой вердикт
Разная любовь?
Нет. Любовь всегда одинаковая. Это просто самый удачный договор купли-продажи.
Мишка продал твою писанину за авторитет в казарме.
Нина продала свой борщ за штаны в доме.
Ты продала свою "детскую наивность" за городской паспорт и театр.
А Дима продал свою актерскую халтуру за регулярный секс и статус "хорошего парня".
И только я, Люцифер, сижу здесь, на вашей пыльной завалинке, и аплодирую.
Потому что вы все так искренне верите, что это была судьба.
А это был просто хороший маркетинг.
(Щелкает пальцами. Сверчки замолкают. Пахнет гарью)
Спокойной ночи, село. Идите спать. Завтра к шести на дойку..... Навеено Бреднями Мордатой Хабаклки....
Судьба и есть. Без маркетинга судьбы не бывает.