Смена фамилии: как британская королевская семья стала Виндзорами.
17 июля исполняется ровно 100 лет со дня королевского указа, который поменял фамилию британской монархии. Вместо Саксон-Кобург-Готтов члены августейшей семьи стали Виндзорами.
Конец эпохи.
На фото: траурный кортеж Эдуарда VII на улицах Лондона.
В начале XX века Европа застыла в состоянии неустойчивого равновесия. Монархии еще держались, но призрак перемен уже активно бродил по городам и весям.
Последним парадом уходящей эпохи стали похороны британского короля, сына королевы Виктории Эдуарда VII 20 мая 1910 года.
В траурном кортеже ехали представители всех царствующих династий. Строго в соответствии с протоколом первыми ехали императоры и короли, за ними следовали герцоги, эрцгерцоги, курфюрсты и князья. Представители демократий, даже таких влиятельных и богатых, как Соединенные Штаты и Франция, были отправлены в задние ряды процессии.
На фото: девять королей, собравшихся на похороны Эдуарда VII. Во втором ряду слева направо: король Норвегии Хокон VII, король Болгарии Фердинанд I, король Португалии Мануэль II, кайзер Германии Вильгельм II, король Греции Георгий I и король Бельгии Альберт I. В первом ряду слева направо: король Испании Альфонсо XIII, король Британии Георг V и король Дании Фредерик VIII.
Те же, кто ехал в первых рядах, еще не подозревали, что в скором времени им придется либо адаптироваться к изменившимся реалиям, либо вообще исчезнуть с горизонта.
Для британской королевской семьи важной частью адаптации стала смена имени, под которым выступала правящая семья.
Немецкое засилье.
На фото: коронация Георга V.
Честно говоря, не вполне понятно, как с этим фактом уживаются английские патриоты (подчеркиваю, что английские, а не британские), но после Тюдоров на английском, а затем и британском престоле относительно чистокровные англичане не сидели вообще.
То есть какие-то родственные связи, конечно, прослеживались (у монархов с этим делом всегда было довольно строго), однако, начиная с Георга I, с 1714 года, Сент-Джеймсский двор возглавляли немцы.
А все началось с того, что англичане категорически отказались жить под скипетром католиков.
Не важно, где родился, важно, как крестился.
На фото: парламент предлагает корону Вильгельму и Мэри. К сожалению, детей ни у них, ни у их преемницы Анны не было.
У Стюартов с британским престолом не заладилось. Карлу I отрубили голову, его сыну при реставрации пришлось пойти на заметные уступки парламенту, ну, а Якова II вынудили отправиться в изгнание. Вообще-то, скорее всего, никто бы его и не трогал, если бы он не перешел в католичество, попав под влияние своей первой жены.
К тому времени у англичан на католиков выработалась стойкая аллергия, и парламент решил пригласить на престол дочку свергнутого короля Мэри, которая по счастью была протестанткой, плюс замужем за герцогом Вильгельмом Оранским. Ну, а он (вот уж повезло, так повезло!) тоже находился в родстве с британскими монархами. Его матерью была старшая дочь Карла I, того самого, казненного Кромвелем.
К сожалению, Стюартам не слишком везло с наследниками. Ни у Мэри и Вильгельма, ни у их преемницы Анны детей не было.
В 1714 году Британия осталась без короля. Единственным подходящим протестантом, который имел хоть какие-то связи с королевской семьей, оказался Георг I, сын Софии Ганноверской, внучки Якова I через его дочь Елизавету Богемскую.
Он был первым, но далеко не последним немцем, который утвердился на британском троне. Кстати, он так и не выучился говорить на языке своих подданных.
Хрен редьки не слаще, или Не Ганновер — так Саксон-Кобург-Готт.
На фото: последним монархом из династии Ганноверов была королева Виктория. Ее наследники приняли династическое имя принца Альберта и стали Саксон-Кобург-Готтами.
Георг I принадлежал к немецкой династии с громким именем: Брансвик-Люнебург-Ганновер, связанной с древнейшими королевскими домами Вельфов и ДЭсте, чьи корни глубоко затерялись в раннем средневековье.
Последним представителем древних Ганноверов была королева Виктория, которая, выйдя замуж, приняла династическое имя своего мужа Альберта. Так королевская семья стала Саксон-Кобург-Готтами.
Так бы они ими и оставались, если бы не Первая мировая война.
Плодовитая королева и война кузенов.
На фото: Николай II и Георг V. (Третий двоюродный брат - канцлер Германии Вильгельм - оказался по другую сторону линии фронта).
Первую мировую войну в Европе называют войной кузенов, или войной двоюродных братьев.
Действительно, ситуация сложилась довольно комичная, если бы этот фарс не обернулся мировой мясорубкой, в которой погибли миллионы людей.
Виктория была дамой плодовитой. Ее многочисленные отпрыски занимали семь европейских тронов, а если считать и родню принца Альберта, то 11.
Георг V, кайзер Вильгельм и Николай II были двоюродными братьями. Есть свидетели, который утверждают, что когда Вильгельм узнал, что Россия выступила против него, то воскликнул: "Ники меня обманул!", после чего добавил: "Если бы была жива бабушка (Виктория), она бы никогда этого не допустила".
Скорее всего, он был не прав, потому что к 1914 году реальная власть уже ускользала от монархов, переходя, говоря современным языком, к военно-промышленному комплексу. У генералов и производителей оружия были свои цели, которые не имели никакого отношения к слову "мир".
Роковой 1917-й.
На фото: гибель "Лузитании" спровоцировала мощный всплеск антигерманских настроений в Европе и США, став одной из причин вступления Соединенных Штатов в Первую мировую войну.
После трех лет войны о родственных чувствах уже никто не вспоминал.
Антигерманские настроения в Британии достигли своего апогея.
Перелом произошел в 1915 году, когда вся Британская империя, а также жители Соединенных Штатов пришли в ужас после того, как немецкая подводная лодка потопила американский гражданский корабль "Лузитанию". 1200 человек погибли. Для этнических немцев, все еще живущих на Британских островах, ситуация стала смертельно опасной.
На фото: карикатура из журнала "Панч" через две недели после гибели "Лузитании". Подпись: "Кайзер — Я предлагаю тост за... Смерть — За отмщение!".
Антинемецкие погромы прокатились по Лондону, Ливерпулю, Манчестеру и Ньюкаслу.
В лондонском Ист-Энде, где многие немцы держали булочные, разъяренные толпы разбивали витрины, вспарывали мешки с мукой и давили колесами уже испеченные буханки.
Погромы привели к тому, что на какое-то время хлеб в этой части города практически пропал.
Улицы разбитых витрин.
На фото: толпа громит немецкие магазины в лондонском Ист-Энде.
В Брэдфорде и Ноттингеме натурализованные немцы бросились подписывать письма, в которых клялись в верности стране и королю, желали британской армии победу и давали честное-пречестное слово, что спят и видят разгром Германии.
При этом в опасности оказались не только немцы.
Вот что писала тогда газета Times:
"На улицах Поплара (район на востоке Лондона) толпа громила немецкие лавки с такой тщательностью, что жертвами оказывались все, чья фамилия звучала не слишком по-английски."
В Лейтенстоуне толпа бросила один взгляд на имя владельца паба (им был шотландец по фамилии Страхан) и тут же разбила все окна.
На фото: толпа громила все магазины, фамилии владельцев которых звучали не по-английски. На заколоченной витрине надпись: "Мы — русские".
Следует отметить, что газеты поддерживали это безумие. Они требовали, чтобы все этнические немцы призывного возраста были изолированы от общества. В то время на Британских островах проживало около 60 тысяч немцев, австрийцев и турок, плюс еще восемь тысяч натурализованных граждан "враждебного происхождения".
Более того, та же Times предупреждала: "Мы видим, что все шире распространяется мнение о том, что натурализация не гарантирует свободы от погромов".
Упреждающий удар.
На фото: подданным Георга V уже было мало того, что он делал для победы. Его все равно подозревали в сочувствии к Германии. На этой фотографии король инспектирует войска из Новой Зеландии перед отправкой на передовую
Ручаться, конечно, нельзя, но можно предположить, что если Георг V прочитал тот номер Times, ему стало сильно не по себе.
Хотя сообразить, куда дует ветер, можно было уже довольно давно.
Еще в 1914 году родившийся в Австрии принц Людвиг Баттенберг был вынужден уйти в отставку с поста Первого лорда адмиралтейства — исключительно из-за своих немецкий корней.
К 1917 году давление по поводу своей "немецкости" стали ощущать абсолютно все члены королевской семьи.
Главный редактор журнала Majesty ("Величество") Джо Литтл как-то писал, что политики просто вынудили короля поменять имя династии: "Мы оказались в ситуации, когда даже если у вас была такса (по-английски dachshund, в просторечии собака — немецкая сосиска), вас уже считали немцем. Все шире распространялось мнение, что король тайно поддерживает Германию. Политики не оставили ему другого выхода!".
Легким движением пера Саксон-Кобург-Готта превращается...
На фото: карикатура из "Панча", поздравляющая короля с тем, что и он, и вся королевская семья отказались от немецкого имени и немецких титулов. На выметаемом королем мусоре написано: "Сделано в Германии".
Так и получилось, что в ночь с 16-го на 17-е июля 1917 года королевская семья легла спать немецкими Саксон-Кобург-Готтами, а проснулась чисто английскими Виндзорами. Ее члены в одночасье потеряли свои немецкие титулы князей и герцогов и стали британскими лордами.
Баттенберги, например, пошли по пути наименьшего сопротивления и просто-напросто перевели свою фамилию с немецкого на английский, став Маунтбеттенами.
"Виндзор" оказался прекрасным именем для династии, одновременно являясь квинтэссенцией всего английского и всего королевского.
Эта гениальная идея пришла в голову личному секретарю короля лорду Стэмфордему.
В ту памятную ночь Людвиг Баттенбергский навещал своего сына на базе королевского флота в Шотландии. В книге для посетителей он написал: "Приехал князь Хайд, уехал лорд Джекил".
Так какой же национальности королева?
На фото: выйдя замуж, Елизавета II не стала менять династическое имя. Королевская семья так и осталась Виндзорами. На фото - тогда еще принцесса Елизавета и принц Филипп во время медового месяца.
В 1947 году тогда еще принцесса Уэльская Елизавета вышла замуж за принца Филиппа. Сам он носил фамилию Маунтбеттен и происходил из королевской семьи Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбург.
В то время Вторая мировая война была совсем недавним прошлым, и при вступлении в брак Филипп от всех немецких титулов отказался.
По совету Уинстона Черчилля, который имел долгий разговор с королевой-матерью, Елизавета при вступлении на престол не стала включать фамилию Маунтбеттен в имя королевского дома и оставила его исключительно Виндзорским.
Но остались ли хоть какие-то сомнения по поводу "британскости" Елизаветы?
Вот как на этот вопрос отвечает королевский обозреватель газеты Telegraph Доминик Селвуд: "Семья королевы жила в Британии на протяжении многих столетий. Ее родным языком является английский, и она свободно говорит по-французски, но не по-немецки. Она родилась на улице Братон в лондонском районе Мейфэр. Она росла в доме под номером 145 на Пикадилли, в Ричмонде [район на западе Лондона] и Виндзорском замке. Она водила грузовик во время Второй мировой войны. Она скромна, невероятно дипломатична и часто смеется. Она ездит верхом без защитного шлема и любит голубиные гонки. Но самое главное: весь мир знает, как она любит собак и лошадей. Так что более британской быть просто невозможно!".
На фото: разве может быть что-то более английское, чем любовь к собакам?
А рождественские подарки королевская семья до сих пор открывает вечером накануне Рождества. А это чисто немецкая традиция!
Би-би-си, Лондон.